Ганнибал. Второй шанс. Интербеллум

В Иберии за три года Аздрубаал добился поддержки от всех финикийских городов на южном побережье – Малаки, Милькартеи, Абдеры, Сефеле, а также нашел общий язык с балеарцами – жителями островов у восточного побережья. Ему в этом помогли финикийцы с Эбусы – колонии на одном из островов. Теперь все южное побережье от северного столба Милькарта до мыса Харидеми подчинялось Хамилькарту, а балеарцы служили в его войске в качестве пращников. Равным им по владению пращей не было среди всех народов, живших по берегам Великого моря.

– Упорствующих надо наказать, а раскаявшихся простить – продолжил Аздрубаал.

– Предлагаешь каждому воздать по делам его? – вспомнил рабимаханат понравившуюся ему фразу из священной книги соседей его бывшей метрополии.

– Да.

– Согласен, думаю, поступим так…

Следующие несколько дней принесли ряд столкновений конницы с той и другой стороны. Каждому из попавших в плен говорили о готовности Хамилькарта выполнить прошлогодние предложения и отпускали. Один из отрядов перешел на их сторону в полном составе.

Последние три дня похода столкновений не было, поэтому выход на главные силы Индорта стал неожиданным. Хамилькарт уже начал опасаться, что противник решил отступить, не приняв боя. Однако в один из дней июля через два с лишним часа после снятия с дневного привала передовые пехотные части увидели лагерь противника. Быстро оценив ситуацию, Хамилькарт приказал отойти немного назад, дабы не попасть под внезапную атаку и разбивать свой лагерь. Предложение Ханнона атаковать самим или хотя бы «прощупать» противника подняли на смех.

Не выдержал даже Карталон: «Мои люди шли большую часть дня, и уже устали, а в бои идут свежими и отдохнувшими. Да и солнце сядет через несколько часов. Если противник готов драться ничего не успеем сделать! Завтра и ударим».

Ударить на следующий день, однако не получилось. Хлынул сильный ливень и превратил все вокруг в непроходимую грязь. Дождь шел весь день и утро следующего. Потом еще три дня пришлось ждать, пока земля просохнет.

Все это время по ночам к лагерю Картхадашта подходили недовольные Индортом иберы.

Через три дня ночью Хамилькарт был разбужен неожиданным известием от часовых.

– Рабимаханат, у противника что-то происходит!

– Что именно?

– Непонятно: шум, крики, ругань, много огней и даже слышен лязг оружия.

Наскоро одевшись, Барка выскочил из палатки и поспешил к границе своего лагеря, откуда открывался вид на позиции противника.