Денис Давыдов

 – И его немедля нужно щелчком сбить с этого носа! Да побольнее!

– А на чьём он носу? – и еще более пристальный взгляд. – Если на моём, то можно ещё отобедать. А если на твоем, Денис, то по коням! – пуговичный носик Давыдова и, правда, был не чета носу своего начальника.

– Уж не сомневайтесь, князь Петр Иванович – на самом моем! – немедля, без конфуза, отвечал находчивый Давыдов. – Самое время по коням, и такого щелчка дать французу, чтоб он до самого Парижу – кувырком!

Разговор этот был накануне Бородинской битвы.

И все, и, конечно, Багратион понимал важность летучих конных отрядов, что щелкали бы французов по всем его бокам, не давая тому и минуты передышки.

Давыдов давно и настойчиво объяснял важность этих летучих неуловимых отрядов, которые он называл «партизанскими». Ни одного крупного сражения не осмелилась дать русская армия Наполеону, одни лишь мелкие стычки. Впереди Бородино, что будет потом одному Богу известно. Но действовать нужно немедля. Француз жжет русские деревни, терроризирует русский народ.

Его давно русский мужик прозвал ни больше не меньше, как Антихристом. И нужно показать этому корсиканцу[2 - Наполеон по крови корсиканец], что Россия это не разнеженная Европа, что склонялась перед одним видом новоявленного императора Франции, Россия не станет после удачного французского выпада и точного укола, благородно признавать свое поражение, вкладывать шпагу в ножны и становится перед признанным фехтовальщиком на колено. А возьмет хорошую такую дубину и огреет этого бретёра[3 - бретёр – заядлый, «профессиональный» дуэлянт, готовый драться на дуэли по любому, даже самому ничтожному поводу], и добавит для верности, пока тот в себя приходит.

– Выбирай себе своих партизан, – был ответ князя. – Даю тебе полсотни гусар и восемьдесят казаков. Можешь отобрать лично каждого.

– Слушаюсь ваше сиятельство! – Давыдов отдал честь и, не теряя времени, приступил к отбору людей в свой летучий отряд. Здесь нужны были ловкие, смелые, и от души отчаянные; именно таких и отобрал в свой отряд молодой двадцативосьмилетний подполковник.

– Денис Васильевич! – перед Давыдовым, когда он входил, может быть, в последний раз, на крыльцо своего родового дома, вырос сын его управляющего, Андрюшка, пятнадцатилетний шустрый сорванец, не раз получавший от отца хорошей розги[4 - Ро?зга – орудие для осуществления телесного наказания – порки. Представляет собой тонкий и гибкий прут] за свою особую шустрость. – Возьмите меня в свой отряд. Своим адъютантам.