Иов Каминский. Взятие крепости Рахово

Там, на болгарском берегу, наши две сотни охотников и батальон егерей уже вступили в бой. Это слышно по выстрелам и видно по клубам пушечного дыма. Взяты ли стены, в городе ли охотники? Не понять. Но раз идет бой, значит, живы они. Вплавь бы бросились тобольцы на помощь своим братьям-солдатам, прикажи им их полковник.

Дым окутал воды Дуная. Пушки били с обоих берегов.

Сквозь дым самые зоркие углядели лодки, что возвращались на берег Малой Валахии[5 - Южная Румыния].

– Лодки! – пронеслось по рядам.

Отец Иов, точно в лице изменился. Не должен он плыть к крепости. Все полковые священники, отслужив молебен, вернулись в лагерь. Но как ему, только что благословившего своих солдат на победу, оставить их без слова Христова? Решение, быть со своими братьями до конца, вселилось в душу отца Иова и крепло с каждой минутой, когда лодки становились всё ближе и больше. Пушечный дым скрывал их, и турки, отчаявшись потопить эту малую флотилию, перенесли свой огонь на русский лагерь; впрочем, не зная, где он, палили всё в лес, валя и круша вековые буки и дубы.

Лодки пристали к берегу, тобольцы по приказу своих ротных занимали места, отец Иов в волнении, даже не подобрав рясу, вошел в воду.

– Братья, – непреклонно произнес он, – я с вами, – сказав, отец Иов довольно ловко перешагнул через борт и сел на скамью. Не противились солдаты, обрадовались – не было еще на их памяти, чтобы с ними плечом к плечу в бой шел священник.

– Герой наш батюшка.

– Возьмем крепость.

– Как пить дать, возьмем.

Так меж собой говорили солдаты. И так гребцы налегли на весла, как никогда не налегали – не поплыла, а понеслась флотилия сквозь пушечный дым к вражескому берегу; сам же отец Иов непрестанно читая молитву, сидел на носу первой лодки.

Что заставило его, монаха, взойти в лодку и устремится туда, где смертоносные пули и ядра, не разбирая сана и сословий, убивали и калечили живых людей? – он и сам наверно не знал. Какая-то незримая ему Сила заставила его сделать это.

Не чувствовал он страха. Не тронули его душу сомнения. Не может он поступить по-другому. Первым он должен взойти на стену – с крестом в руке и на виду солдат, и тем внушить им мужество. Там, на том берегу под турецким игом его братья во Христе. Много слышал он рассказов о турецких зверствах: как болгарских младенцев накалывали янычары на штыки, как женщинам и старикам отрезали ножами головы, как глумились над православными людьми эти нехристи.