Рыжий рыцарь

Специализируется… в общем, на всем подряд, легче сказать, чего он не делает. В принципе нам ведь по барабану, с кого начинать, но если тебе больше нравятся другие…

– Мы принимаем ваш выбор, сэр Люстрицкий, – великодушно согласился рыжий рыцарь.

– Тогда пошли, их офис на Свердловой, от нас пешком минут пятнадцать.

– Э… секундочку, дорогуша. Мне почему-то кажется, что в таком виде милому Нэду не стоит показываться на улице.

– Почему?

– Ну, все эти железочки, крючочки, тряпочки, колечки, жилетик кожаный, плащик белый – все очень стильное, в меру и со вкусом, но… – попытался объяснить Валера, – не будет ли Нэд привлекать излишнего внимания? Может, ему все-таки лучше переодеться?

– Во что? – резонно спросила Илона.

 – Одежда моего папочки не подойдет, он на голову меньше и в поясе шире раза в три.

– Я мог бы посмотреть пару маечек.

– Нет! Даже не думай, знаю я твои костюмчики. Нэд, он в прошлый раз мою маму чуть до инфаркта не довел.

Заявился к нам в новых шортах с разрезами, в рубашечке белой и в галстуке. А на нем, между прочим, восемь зайчиков в позах индийской Камасутры такое вытворяют…

– Нет, с зайчиками я не могу, – поспешил согласиться мало что понявший крестоносец.

– Короче, так пойдешь. Почему нельзя? Сейчас все можно, всем все по фигу. Если менты из-за меча не прицарапаются, то вполне сойдет. Слушай, чуть не забыла… у тебя же конь в гараже! Покатаешь нас?

– Разумеется, леди Илона, почту за честь.

На улице восторженная детвора облепила рыжего рыцаря так же, как до этого его коня. Пока Нэд кое-как от них отвязался, дав подержать щит, пока отвел в сторону Бреда, а освобожденные жулики пали на колени, рыдая и бормоча, что в гараж их загнала вон та черная зверюга. Пока седлали коня, пока соседи советовали позвонить «02», пока дети просили простить плачущих дядей. В общем, пока они выехали со двора, прошло не менее получаса.

На коне сидели все втроем, могучего Бреда это нисколько не смущало. Впереди Нэда боком сидела Илона, позволив рыцарю деликатно поддерживать себя за талию. Позади покачивался друг Валера, нежно обнимая за пояс предмет своего нового увлечения. Прохожие провожали их смехом и беззлобными шутками, а некоторые девушки – плохо скрываемой завистью. Роскошными кудрями, благородным лицом Нэд Гамильтон производил впечатление и в своем времени.