Окно на Европу. Книга 2

Соперник не стеснялся бить сильно. Он кровожадно улыбался и уже начинал злиться. Мне, в свою очередь, приходилось уворачиваться и очень быстро двигаться по рингу.

Люль, или как там его правильно называть, сменил тактику. Он вытеснил меня за середину ринга и направился ко мне, растопырив руки, словно решил поймать мелкого котенка, ловко скачущего по песку. Мои попытки уйти в сторону ни к чему не привели. Соперник короткими прыжками сдвигался в ту же сторону, что и я. Он монотонно вытеснял меня к углу ринга. Гул голосов становился громче в предвкушении развязки.

Я заметил, как баронесса привстала, ожидая моего проигрыша. На ее лице застыла… даже не улыбка, а очень довольная гримаса властного победителя. Ох и разозлило же меня это!

Не знаю как, но у меня получилось в самый последний момент вырваться из угла, проскользнув под рукой противника. Пока он разворачивался, я успел нанести ему пару ударов по корпусу, а точнее – в левый бок, где находится селезенка. Люль скривился от боли и прорычал от злости.

А мои удары вызвали всеобщее одобрение толпы.

С верхних трибун послышался возглас:

– Так его! Я на тебя поставил! Смотри не подведи!

Противник пришел в ярость и решил повторить процедуру захвата моей тушки в очередном углу. На этот раз не так сильно расставляя руки в стороны, прикрывая свой торс, он двигался очень быстро и ловко, моментально смещаясь при малейшем намеке на мое бегство из угла ринга.

Опять, уловив подходящий момент, я поднырнул под руку соперника, пытаясь избежать захвата.

Вот только на этот раз и мой противник прыгнул за мной. В полете он дотянулся до моей ноги, и мы рухнули на песок одновременно. Мою ногу словно зажало в медвежий капкан. Вырваться было нереально. Меня мгновенно сграбастали, словно нашкодившего ребенка, и прижали в сильном захвате к груди. Руки оказались скованными, а попытки вырваться ни к чему не приводили. Люль же встал на ноги и тряс меня, не ослабляя хватки. С противной ухмылкой на лице он прошелся по арене в одну сторону и резко встряхнул меня, потом прошелся в другую сторону и повторил данное действие.

Толпа гоготала и ликовала. Особенно довольной выглядела баронесса Вагурская. Не скрывал радости и ее отец. С расплывшейся на лице улыбкой он попивал вино, закусывая сыром.

«Чтоб ты подавился!» – подумал я, увидев его довольную физиономию. И тут мелькнула у меня одна рисковая мысль.

– Прикончи его! – услышал я сквозь голоса толпы фразу, очень не понравившуюся мне.