Комбриги РККА 1935-1940. Том 45

Здесь он уже слушатель, а не «учлёт», и самолёты здесь боевые, немецкие «фоккеры» и английские «мартинсайды», на которых будут обучать фигурам высшего пилотажа. Его учителем и наставником, в Московской авиашколе, стал Александр Иванович Жуков. В мае 1924 года Чкалов окончил московскую школу и получил направление в Серпуховскую высшую авиационную школу стрельбы, бомбометания и воздушного боя. Его определили в группу лётчика-инструктора Михаила Михайловича Громова, великолепнейшего лётчика, прекрасного педагога и душевного человека.

В своих воспоминаниях о тех далёких днях бывший инструктор Серпуховской школы, М.М. Громов так характеризовал Чкалова в своем рассказе «Самородок»: «Чкалов неизменно оказывался первым на всех стадиях обучения воздушному бою. Он не знал никаких колебаний: сказано – сделано. Он шёл, как говорится, напролом. Самые смелые решения он приводил в исполнение раньше, чем могло бы появиться чувство страха. В решительную минуту он отбрасывал всё, что ему мешало достигнуть успеха. Все силы его могучей натуры устремлялись в одном направлении – к победе. Быстрота действий у этого человека равнялась быстроте соображения. Он действовал так решительно, что, в сущности говоря, и времени не оставлял для сомнений … Чкалов просто не умел бояться. Виртуозным маневром ошеломлял «противника», сваливался ему на голову, заходил в хвост и добивался победы». В ноябре 1924 года Чкалов получил звание лётчика-истребителя, распростился с Серпуховом и убыл в строевую часть. В 1-й Краснознаменной истребительной эскадрилье, созданной из отряда легендарного лётчика Нестерова, Валерия Чкалова назначили в звено лётчика Москвина, выделив для первоначальных тренировочных полётов французский самолёт «Ньюпор-24-бис», много раз ремонтированный во многих мастерских. Трудно сказать, как сложилась бы служба Валерия Павловича в эскадрилье, если бы не её командир Иван Панфилович Антошин (впоследствии ставшим начальником Одесской лётной школы) или «Батя», как называли его подчинённые. Связанный рамками устава, указов свыше, Антошин понимал неординарность молодого лётчика Чкалова, уступал его просьбам совершить ту или иную фигуру в воздухе. Побеспокоился Иван Панфилович и о безопасности своего «подопечного» – пересадив его на более прочный самолёт – «Фоккер Д-7». Благодаря А. Белякову, штурману Чкаловского экипажа, до нас дошел один из эпизодов, случившийся в Гатчине, куда Чкалов вновь вернулся после курсов усовершенствования, весной 1927 г.