Восхитительный волк

 – Всяких просьб и предложений уже много, штук двадцать. Не хотите рассмотреть?

– Не хочу ли я сейчас рассмотреть штук двадцать просьб? – переспросил Комендант, пытаясь успокоится. – Представь себе, не хочу. Нет, это же надо, весь замок без воды, какая-то война, какая-то проверка…

Он опять положил ноги на стол, откинулся в кресле:

– Ладно. Начнем готовиться к героическому сражению. В каком состоянии находится армия?

Конгруэнций поднял голову:

– Какая еще армия?

– Наша.

Бес задумчиво почесал нос.

– Ну, если вычесть тех, кто всего боится… и кто со всякими мыслями и кто не может или очень занят… и тех, кто не хочет… и кто сначала – да, а потом – нет… и таких, кто вроде бы да, но не точно… Ну значит, считаем: я и Вы. Двое. Вот и вся армия.

– Ты меня в это дело не впутывай, – сказал Комендант. – У меня и так забот хватает.

За дверью послышались знакомые шаги. Комендант сделал вид, что занимается делами, а бес шмыгнул под стол.

В комнату стремительно вошла Хельга, помахивая выбивалкой для ковров.

– Так и хочется кого-нибудь пристукнуть, – сказала она. – Где Конгруэнций?

– Отпросился, – ответил Комендант, деловито перебирая бумаги. – У него бабушка приехала.

Хельга осмотрелась, походила по комнате и заглянула под стол. – Вот ты где! А ну вылезай. Вылезай, я сказала! Скажи мне, кто орал всю ночь под окнами?

Конгруэнций, прикрываясь папкой, забился в угол.

– Кто орал под окнами! Ах, как я тебя сейчас, по рогам! – наступала на него Хельга.

 – Кто додумался песни петь во втором часу ночи, кто бренчал, нес дикую чушь и спать не давал, я спрашиваю! Кто опять пел про балерин, чтобы с ума меня свести поскорее! Вы, вы со Всехним и этой бандой безголовых тупиц! Запомните, эта песня под запретом! Под строжайшим запретом! Кто только рот откроет с этими балеринами – сразу по лбу! Ах, были бы у меня силы встать, я бы вас перестреляла без всякий жалости!

– Давно пора, – поддержал Комендант.

 – Я тоже всё собираюсь, да то одно, то другое.

Хельга с готовностью обернулась:

– А ты, господин управляющий, чего разговорился? Тебя тоже успокоить? Это я могу, это мне легко, упрашивать не надо. Слышал, нам объявили войну? До чего мы докатились тут, под твоим руководством!

– Я только об этом с утра и слышу… я уже был бы рад услышать что-нибудь другое. Например, что пора идти обедать.