Черные холмы

Беги Бесстрашно несколько секунд смотрит на кроу, прежде чем перевести.

– Он говорит, что это слово часто произносилось в форте и на марше. Эта Ли-Би – женщина Длинного Волоса, его женщина. Элизабет Бекон Кастер. Длинный Волос называл ее Ли-Би.

Все взрослые в вигваме, включая кроу, какое-то мгновение хранят молчание. Они по-новому смотрят на Паха Сапу.

Долгое Дерьмо нарушает молчание за секунду до того, как новый удар грома прокатывается по деревне. Звук такой низкий и громкий, что шкуры на типи вибрируют, как кожа на барабане.

– Черные Холмы носит в себе призрака Длинного Волоса Кастера.

Шальной Конь кряхтит и вполголоса говорит, обращаясь к Беги Бесстрашно:

– Выведи кроу и убей его. Одной пулей. В голову. Скажи ему, что его тело не будет искалечено, его похоронят, как положено. Он заслужил смерть воина.

Кроу, кажется, понял слова Шального Коня и, когда Беги Бесстрашно выводит его, ковыляющего, начинает бормотать слова своей песни смерти.

Сильно Хромает, шевельнувшись, начинает говорить:

– Ты же не поверил этому человеку, Т’ашунка Витко. У этого кроу есть все основания, чтобы солгать тебе. Откуда третьестепенному разведчику может быть известно имя женщины Длинного Волоса?

Шальной Конь в ответ на это только кряхтит. Снаружи доносится короткий, глухой звук пистолетного выстрела. Постоянный фоновый шум деревни – привычный, успокаивающий и неслышный, как и неизбежный треск кузнечиков поздним летом здесь, на равнине, – на секунду стихает.

– Теперь выйдите все. Я хочу поговорить с мальчиком с глазу на глаз.

Паха Сапа чувствует, что Сильно Хромает не хочет выходить, он перехватывает взгляд своего дедушки, видит его, не может понять, что пытается сказать шаман этим взглядом, но Долгое Дерьмо, Сердитый Барсук, Громкоголосый Ястреб и Сильно Хромает встают и выходят, закрывая за собой клапан типи.

Паха Сапа смотрит в глаза Шального Коня и думает: «Этот человек может меня убить».

Шальной Конь подсаживается поближе к мальчику и хватает его за плечо. Сильно хватает.

– Ты можешь видеть будущее человека, Черные Холмы? Можешь?

– Я не знаю, Т’ашунка Витко. Думаю, что могу. Иногда…

Шальной Конь встряхивает десятилетнего Паха Сапу так, что зубы его стукаются друг о дружку, как семена в тыкве.