Записки. 1793–1831

Угождать самолюбию своему и других может полезным быть для жизни, но на краю гроба, по-моему мнению, было бы преступно выказывать себя или других лучше или хуже, чем они действительно были. Я пишу не для современников, пишу, как будто уже меня нет; следовательно, без зависти, без злобы. Хвалить, щадить некого; лживо порицать – порицать подло. Suum сuique![8 - Искаженное написание латинской поговорки: «Summ cuique» – «Каждому свое».] Земных интересов для меня уже быть не может. И так пусть водит пером моим строгая истина: я мог ошибаться – я человек, – но отвечаю за то, что умысла, злого намерения не было[9 - Я.

 И. де Санглен не лгал, заявляя в своем «предисловии», что он оставляет записки свои только для потомства и пишет не для современников. Доказательства налицо. Михаил Петрович Погодин, при всех заботах и усилиях, не мог получить от своего приятеля Я. И. де Санглена ничего, кроме рассказа до 1796 года. Барон (впоследствии граф) М. А. Корф также не был счастливее. Сообщив не важные заметки о событиях 1812 года М.  П. Погодину, Я. И. де Санглен писал ему 18 ноября 1861 года: «Вот все, что я мог вам сказать; на остальное наложил император Александр I вечное молчание, и я исполню его волю до конца жизни моей». (Русский архив. 1871. С. 1165). – Примеч. ред.].

Я. де Санглен

I

Предисловие по большей части бывает ничтожное, надоело всем и редко кем читается. Оно знакомит читателя с автором, а этот старается приманить к себе внимание публики, что тоже случается редко.

Я, без рекомендации, приступаю прямо к делу.

Почитаю также нужным вкратце познакомить читателя с фамилией моей. Фамилия деда моего, со стороны отца моего, была dе St. Glin, женатый на девице dе Lortal. Оба проживали в поместье своем, приписанном к епархии Эр (Diос?sе d’Аir), городке на берегах Адура. По родству с маркизами Dе Sеguin, старший сын деда моего поступил в военную службу и был в начале революции бригадным генералом в армии короля французского, а младший сын, отец мой, назначался в духовное звание, по тогдашнему постановлению, и потому поступил в монастырь, которому дана была небольшая дача (мыза), но, вероятно, монашеская жизнь отцу не понравилась; он бежал из монастыря и через Испанию и Англию прибыл в Париж вместе с родственником своим chevalier dе lа Рауге[10 - Шевалье (т.

 е. дворянин) де ла Пейр (фр.).]. Отец мой желал тотчас вступить в военную службу, встретились затруднение, и он явился капитаном в королевских мушкетерах.