Хозяйка нежити

В итоге Мире очень понравилось, никто косо на нее не смотрел, она была в восторге от простого французского маникюра с добавлением страз по верхнему краю ногтевой пластины. Идя обратно, она каждую минуту любовалась своими ноготками в отблесках фонарей. Такое чувство у нее было только в первом классе, когда соседи отдали ей лаковые туфельки на сантиметровом каблучке от своей уже подросшей дочки. Носы у них немного были стерты, но они так блестели. Идя в школу, Мира всю дорогу не сводила с них глаз, даже не чувствуя, как плечи оттягивает тяжелый рюкзак, и не смотря по сторонам.

Ей казалось, она самая красивая на свете.

Эти воспоминания навели Миру на мысль, что срочно нужно посмотреть в зеркало. Волосы ведь тоже стали необычные, они и так были светлые и длинные, Мира всегда заплетала косу, а теперь они как будто подсвечены изнутри. Девушка срочно побежала к Эрвану.

Нежить не на шутку озадачилась, где ж у них сыскать зеркало. Может, воду очистить, чтобы отражение было видно, да и Мира хотела ополоснуться.

Тут Дар вспомнил про развалины древнего замка, которые пустуют с незапамятных времен. Если и сохранился хоть осколок от зеркала, то он может быть именно там.

Мира загорелась этой идеей, прыгая от нетерпения на месте, она скандировала: «В замок! Мы идем в замок!»

– Малышка, уже поздно. Сейчас на небе властвует «Отсвет солнечного брата», многие растения начнут распространять галлюциногенные споры или просто просыпаться для охоты на зверей. Самое опасное время. Мы, конечно, можем поставить щит, но нас надолго не хватит.

Туда долго добираться, половину отсвета.

– Оу. У вас все наоборот? А где солнце? Я не наблюдаю изменений в освещении.

– Солнце в верхнем мире, а у нас так называемый отсвет, просто рассеянный, тусклый, теплый свет, а во время бодрствования – холодный, «Лунная Дева». Твои глаза окутаны заклинанием, я думаю, тебе темно без него было бы. Может, завтра пойдем?

Мира очень расстроилась, и это сразу почувствовали все окружающие. Как будто лопнул уютный кокон, в котором мертвые нежились до этого, и вокруг опять блеклый мир, где они чувствуют себя одинокими, несмотря на постоянное общение друг с другом.

Встрепенулся отдыхавший Сорш. Он открыл очень широко пасть и в таком состоянии тихонько начал ползти к Мире, одновременно легонько толкая девушку хвостом в спину по направлению к себе.

– Э—э—э. Меня все же решили съесть?

– Мира, мы не едим никого, как ты такое предположила. У Сорша желудка даже нет.