Шпионаж по-советски. Объекты и агенты советской разведки

Двенадцатого ноября того же года он шлет из Мексики телеграмму премьеру Камиллу Шотану: «В связи с убийством Игнатия Рейса, кражей моих архивов и другими подобными преступлениями разрешите мне настаивать на допросе, хотя бы в качестве свидетеля, Жака Дюкло, вице-президента палаты депутатов и старого агента ГПУ»[9 - Троцкий ошибался насчет кражи документов в Париже в ноябре 1936 года. Позже стало известно, что эту операцию провел русский троцкист, агент советской спецслужбы.].

Примечательно, что Дюкло промолчал, когда в июле 1952 года бюллетень Ассоциации международной политической информации напечатал посвященный ему материал: «Дело Дюкло существует двадцать лет.

Двадцать лет Дюкло обвиняли в том, что он является «соавтором и исполнителем» и ведущей фигурой коммунистического шпионажа во Франции в пользу Советов. И в течение двадцати лет в этом не появлялось ни малейших сомнений».

Беспрецедентный двадцатилетний рекорд работы Дюкло как доверенного и тайного агента Москвы объясняется экстраординарной способностью этого человека совмещать образ борца против «капиталистического французского правительства» с покорным раболепным подчинением Москве, сносить любое унижение, если оно исходит от советской стороны, и укрывать любой акт шпионажа, если он поручен ему советской разведкой.

Дюкло принадлежал к новому поколению коммунистических лидеров, верных, послушных и всегда готовых к услугам, которые вытеснили старых большевиков, которые думали, спорили и учились.

Пора расцвета

Период с 1928-го по 1933 год был расцветом советского шпионажа во Франции.

Несмотря на активную работу, только малая часть операций ГРУ нашла отражение в отчетах французской полиции. Большая часть персонала советской разведки избегла ареста и огласки. ГБ также не сидела сложа руки, и Париж стал одним из ее главных центров за рубежом.

Явка, которая служила для самых разных целей, была создана в мастерской архитектора Роджера Гинзбурга на улице Сены в Париже. Советские агенты, проезжавшие через Париж, приходили туда за паспортами, деньгами и для того, чтобы найти надежное укрытие.

Роджер Гинзбург действительно был архитектором, свободным художником, настоящим европейцем без определенной национальности. В его мастерской соседствовали ворохи чертежей, книжные шкафы, географические карты, вазы с цветами, пишущие машинки, бронзовые скульптуры, стильная мебель и картины. Его очаровательная помощница, молодая эльзаска, знала уйму языков.