Тысяча осеней Якоба де Зута

 – Вы не понимаете…

– Что тут понимать? Вы ни с того ни с сего заключили сделку на мои товары. Я отказываюсь плясать под вашу дудку, и вы теперь потеряете плату за посредничество, только и всего.

Эномото что-то говорит Ёнэкидзу; голландцы прекращают спор.

– Настоятель сказать… – Ёнэкидзу прокашливается. – Сегодня продавать только шесть ящиков. Значит, он покупать сегодня шесть ящиков.

Эномото продолжает свою речь. Ёнэкидзу кивает, о чем-то переспрашивает и снова начинает переводить.

– Господин де Зут, настоятель Эномото отправить на ваш частный счет в казначействе шестьсот тридцать шесть кобан.

Писец из управа делать запись об уплата в книга Компании. Когда вы убедиться, что все в порядке, его люди забрать шесть ящиков ртуть из пакгауз Эйк.

Невероятная скорость!

– Разве ваша милость не хочет сперва посмотреть товар?

– А-а, – вмешивается Гроте, – господин де З. у нас такой занятой парень… Я позволил себе маленькую вольность – одолжил ключ у господина ван К.

и показал нашему гостю образчик…

– В самом деле вольность, – говорит Якоб. – И немаленькая.

– Сто шесть за ящик, – вздыхает Гроте. – Надо было подшустриться, ага?

Настоятель ждет решения.

– Господин Дадзуто, мы сегодня заключаем сделку?

– Он заключит, ваша милость! – заявляет Гроте с акульей улыбкой. – Еще как заключит!

– А как же формальности, – спрашивает Якоб, – документы о продаже, мзда?..

Эномото отмахивается, словно от комара.

– Я же говорю! – Гроте сияет улыбкой святоши.

 – Весьма высокопоставленное лицо!

– В таком случае… – У Якоба уже не осталось возражений. – Да, ваша милость. Сделка состоится.

Ари Гроте вздыхает так, будто с плеч свалилась вся тяжесть мира.

Настоятель хладнокровно произносит короткую фразу по-японски.

– «Что не продать сегодня, – переводит Ёнэкидзу, – вы продать скоро».

– Значит, господин настоятель знает меня лучше, чем я сам, – с вызовом отвечает Якоб.

– Сродство. – Все-таки последнее слово остается за настоятелем.

Он кивает Косуги и Ёнэкидзу и вместе со свитой удаляется прочь.

– Вылезай, Вех, уже можно.

Якоб ощущает смутное беспокойство, хоть ему и предстоит сегодня лечь в постель намного более богатым, чем утром, когда он выпал из нее при начале землетрясения. «Если только, – напоминает он себе, – господин настоятель Эномото сдержит свое слово».

* * *

Господин настоятель Эномото сдержал слово.