Кевин Гарнетт. Азбука самого безбашенного игрока в истории НБА

Ты вдруг видишь вспышки молний. Слышишь страшный грохот грома. Тебе кажется, что вот-вот наступит конец света.

«Просто иди в спальню, – говорила мне тогда Бабуля Мил, – и приляг там. Весь этот шум – это просто Господь делает свою работу. Он смачивает землю водой. Чтобы растения росли. Дарит нам еще один день. Восхвалим же Господа».

И я так и делал. Ложился, затихал, прислушивался к звукам урагана, размышлял о громадной силе природы, думал о том, что никакой конец света не наступит. Мир просто обновлялся. Я научился уживаться в этом мире благодаря таким женщинам, как Бабуля Мил.

Мама тоже хочет, чтобы я знал мир, из которого вышел.

Ей потребовалось немало времени, но в конце концов она разыскала своего давно пропавшего отца в ЛаГрандже, штат Джорджия – это местечко южнее Атланты спрятано глубоко в лесах. Она возит меня и моих сестер к нему в гости. В красноглинную, болотистую Джорджию. Они там убивают енотов, белок, поссумов, да вообще кого угодно, кого находят в лесу, – и готовят их на ужин. Мои ботинки покрыты грязью.

Снимаю их и хожу вокруг босиком. Плаваю в источнике. Опасаюсь змей. Езжу туда каждое лето тусоваться с Дедулей Эдом.

The Book of Job / Книга Иова

Мама была предана Залу Царства. Там «Свидетели Иеговы» проводят службы. У меня не было выбора, и я тоже посещал их. От природы я не был склонен к религии. Но подвергать сомнению то, чему нас учили, было немыслимо. И, хотя я перестал посещать Зал Царства, как только покинул Каролину, некоторые жизненные уроки оттуда прошли проверку временем.

В то время я этого не осознавал. Да и какой ребенок осознает? Но оглядываясь в прошлое, я вижу, что каждый опыт, который мы переживаем, дает нам что-то, что можно впитать, что-то, что может помочь преодолеть трудности. Как я уже говорил, мне потребовалась целая вечность, чтобы узнать, что у меня дислексия и все те прочие расстройства. Все это дерьмо мне не диагностировали официально вплоть до последних лет моей карьеры в NBA. Будучи ребенком, я знал лишь одно: что читать трудно, а сосредотачиваться еще труднее.

Мама не помогала мне с этим, но странным образом мне помог Зал Царства. Вот как я это объясняю самому себе:

Мои сестры были круглыми отличницами. Я нет. Я видел слова в предложениях задом наперед и не понимал почему. Мама откалывала шутки по поводу моей неспособности понять книжку или даже внятно ее прочитать. Это заставляло меня стыдиться и подрывало мою уверенность в себе. В то же время в математике я был юным гением.