Небо цвета ее глаз

– Конечно, – с понимаем ответил он, и я, снова обернувшись, удалился; шагая по мягкому сену.

Я зашел домой за сумкой, что понадобится мне в течение дня, для того, чтобы не возвращаться. Отец спал. Я смотрел на него, какое-то время… Но достаточно быстро усвоил, что никогда бы не посмел взглянуть еще раз в его открытые глаза, ну а если бы и посмотрел, сгорели бы от стыда, наверное, мы оба, за те игнорирования чувств, что мы проявляем друг к другу день изо дня.

Его вина. Вина перед мамой, мной. У каждого, свое наказание, мое уже прошло в прискорбных порывах гнева и печали, а его наступит с одиночеством, что не заставит себя ждать.

Для покоя, уединения и гармонии, я всегда выбирал водоемы. «Сливаясь со звуком всего живого, можно постичь истину» – писалось в одной нудной книге, названия которой я и не запомнил. Но моя версия о том, что познать, так называемую истину о себе, мы можем и в пустой комнате.

Всего лишь нужно восстановить дыхание. Позабыть о людях. Раствориться в надуманном блаженстве, забыв о существовании всего, что пагубно влияет на наше «я», а потом проснуться, и признать иллюзию истинной, ведь истинна должна быть приятна.

Нет, водоемы я выбирал только по причине, что там тихо. Не больше.

В любом случае сегодня что-то перемкнуло, и я решил навестить давнего, верного друга. Филина. Гордый, не истрепанный временем, с хорошей памятью на лица, с чувством долга на его массивном теле, конь.

Что бы добраться до конюшни надо было совершить «кругосветку», так мы шуточно называли путь от дома до конюшни, когда были детьми.

Выбегая в спешке на улицу, мы с мальчишками кричали в окно своим родным, чтобы не переживали. «Из этого путешествия вернемся мы не так уж и быстро, но все же вернемся» – героически повторяли мы своим родителям, давая очередной повод переживать. После этого мы убегали. Стоя на том же месте, и так же разрабатывая план «Как туда добраться, не повредив колосья?», которые окружали меня всюду.

Трапа была шириною будто в нить, и как аккуратно добраться туда, я не имел представления.

Передо мной было необъятное, желтое поле, которое колыхалось от малейшего ветерка. Солнце настолько обжигало кожу, что приходилось прикрываться руками, но это только мешало ровно держаться на ногах, не шатаясь, и не приминая новые колосья.

Прийти в поле в полдень, было глупым решением, тут же понял я. С трудом делая шаги, я чувствую, что колосья начинают раскачиваться из стороны в сторону.