Небо цвета ее глаз

Забыв об одиночестве, в окружении людей, которых я почти не знаю, в моих руках слишком быстро оказалась бутылка, и так же быстро она успела опустеть. Смеющиеся и поющие люди повсюду. Они счастливы, наверно. Я бы так хотел испытать это чувство этим вечером, и возможно был бы близок к этому, если бы неизвестно откуда появившейся Гейб не спугнул ту девицу, что уже расстегивала третью пуговицу на моей старой мятой рубашке. Не сказать, что я был очень расстроен, ведь даже ее лицо я не особо-то четко видел в темноте; однако часть меня все же почувствовала печаль, а затем яростный порыв гнева, который оставалось обрушить только на друга.

– Что ты творишь?! Тебе заняться нечем? – толкнул я его в грудь.

– Не злись, у меня к тебе дело! Твои девушки могут и подождать. Хотя я думаю, что поговорим мы завтра. Ты не в состоянии.

– Я слушаю, – успокоившись и собравшись, ответил я.

– Я нашел охранника. Зовут Александр, – тихо сказал Гейб, – и походу он подкупной, иначе бы так легко не согласился нас впустить.

Он даже денег не попросил. Возможно это и странно, однако у нас все может получиться, пока все обстоятельства идут как надо.

– Это радует, – со стеклянными глазами сказал я. Хотя это действительно было хорошей новостью и имело весомое значение.

– Я думаю, мы лучше и правда поговорим завтра. Ты дойдешь до дома? – положив мне на плечо ладонь, спросил Гейб.

– Разумеется.

После доверительного кивка и ухода Гейба я направился в малознакомую мне компанию, где встретил одного бывшего одноклассника, с которым пожал руки и молча уселся около разведенного костра.

Начав пить вторую бутыль чьего-то бурбона, я увидел знакомые черты. Идя сюда, я совсем позабыл, что дал слово сводить и Оливию, которая присутствовала здесь одна, значительно больше меня, не слушая моих предостережений.

Я встал, и шатающейся походкой, дойдя почти в притык до сестры, я выбросил бутыль и окликнул ее. Ее испуганный взгляд был мне неприятен. Я не хотел, чтобы она боялась меня, хоть на секунду, но сейчас всем своим видом, я показывал, что иду к ней злясь.

Возможно на то, что она здесь, что было правдой, ну или на то, что она вытворила неделю назад.

– Здравствуй, – тихо произнес я.

Рядом стоящие барышни оставили ее.

– Привет, – легонько улыбнулась она, совсем не злясь.

При виде ее, и моя злость отступила, оставив лишь сожаление, что породила моя грубость: еле заметный при свете огня, синяк, что виднелся из-за длинного рукава.