Небо цвета ее глаз

Подготовка у нас была проста, но действенна. У каждого была задача, что с большой тяжестью и невообразимым давлением стягивала виски.

На Гейбе был самый проворливый и тончайший маневр, который мог отвечать за любой успех в нашей неблагочестивой работе, если бы ранее мы могли бы столкнуться с работой взлома сейфа. Всю нашу «разбойническую» жизнь, именно он занимался взламыванием всякого рода замков. Конечно, механизм сейфа намного сложнее, чем дверная защелка, но Гейб и не с такими трудностями сталкивался.

За счет его умения сокрушать устаревшие и крепко засевшие в нем рамки знаний, которые для человеческого существа порой несут угнетение таким идеям как совершенствование, переосмысление и полное уничтожение, своего рода, начала новой мысли, что пугает людей, но и одновременно открывает новые горизонты развития. Именно это умение позволяет мне без серьезных раздумий довериться этому человеку и не ставить его спонтанную смену действий под сомнения, ставя на кон принадлежащие нам утопические все деньги мира, безграничную свободу мыслей и действий, а в окончании и мою жизнь.

На моей же доле были планировка здания, и изучение охранной системы. Если же план здания было добыть относительно просто, то с охраной не все так легко. Мне пришлось изучить план обходов и смены каждого. Изучить так досконально, что если я вскрикну с жаром среди ночи, в бреду, я бы смог изложить : «Кто», «Где» и «Во сколько». А также изучить, где при случае опасности, мы сможем потеряться во взоре патрулирующих.

Мы крадучись двинулись к двери. Уже подходя, Гейб начал было доставать отмычки, как я заметил, с сильным недоверием, что дверь не заперта. Мы оба озадаченно замерли и переглянулись. Даже учитывая нашу везучесть, при проработке плана, это было подозрительно на уровне чувства медленно поднимающейся паники, что начала туманить наш разум и полное сознание. И все же, колебаться времени не было, мы двигались дальше в тени наших бегущих вперед амбиций и призрачного величия.

Войдя, я быстро сориентировался, и мы сразу направились к лестнице, на третий этаж, где был кабинет, символизировавший в какой-то степени точку кульминации всего происходящего в нашей жизни с Гейбом. Я не знаю, как он ощущает это в данный момент, но я же, прекрасно осознаю всю значимость и сокрытые смыслы в вещах и предметах, несущих для меня предпосылки нового начала.