Небо цвета ее глаз

– Тогда мне стоит извиниться.

– Но эти извинения я принять не смогу, слишком уж задевает меня твой взгляд на ту богатенькую девку, которую я видела в окне вашего дома! Слишком тесно, Джеймс. Слишком тесно для всех нас. Я вижу даже то, что не хочу видеть. Слышу от людей то, что даже не хочу слышать. Чувствую то, что даже не имеет смысла!

– Тебе может казаться, что мои чувства к девушке могут изменить мои чувства к тебе. Но дело в том, что это ты своими действиями усугубляешь наши долгие, незаменимые взаимоотношения.

О, Оливия, ну прекрати же эти муки, все тяжелее и сложнее с каждым днем. Неужели твои чувства пошатнут ту опору, что мы строили годами?

Искренность и печаль тех слов, что мне пришлось сказать ей после грубого заключения того самого дня, отражали всю правду. Но нужна ли кому-то такая правда? Она молча обдумывала это; и уже заранее я знал, что это чувство ничем не облегчить.

– Хорошо, и даже если так, единственное, что я могу сделать теперь, это не заговаривать с тобой. Я уже не злюсь.

Не злюсь, но уж лучше будет мне тебя не знать, и не здороваться как увижу проходящим. Я отпущу, ты не беспокойся, если тебе конечно есть дело. А то уж новая возлюбленная, видно слишком зацепила тебя своей проницательностью и деньгами.

– Перестань нарываться.

– Я уже нарвалась. Да так сильно, что поняла бы только твоя мать!

– Оливия, закрой свой рот!

– Ты ударил меня уже однажды. Чего же стоят твои слова о нашей дружбе? Чего же стоит твоя любовь? На выборе, на примере видно, что богатств…

– Как же сильно ты хочешь задеть меня за нелюбовь к тебе!

– Жаль, что Роза встала не так близко к твоей девице; жаль, что ты не подошел к ней ближе; так жаль, что она не услышала всех тех слов о том, как мог ты поступать.

– Так Роза не напрасно появилась тут спустя полгода?

Оливия стыдливо опустила голову, поняв, что сама же выдала свои коварные планы наружу, и зашмыгала носом.

– Могла бы найти девушку поближе! Ну или же собрать целую очередь девушек, обвиняющих меня во всем! – потряхивая за плечи, орал я на нее, что от страха, казалось бы, в плаче ее начало трясти и без меня.

 – Но с этого вечера, запомни, мы и вправду отпустим друг друга. Не было никакой клятвы, и не было никакого костра! – процедил я перед тем, как оставить ее в оцепенении.

Глава 13

– Зачем ты представил ее мне как подругу? – спросил Гейб, еле видимый, в лучах утреннего солнца.

– Потому что она моя подруга, – нехитро ответил я.

– Очевидно же, нет.