Эмигрантка в Стране Вечного Праздника

Больше всего этому пёсику нравилось составлять музыкантам компанию в период пополнения ими запасов вдохновения, другими словами, когда они между репетициями закладывали за воротник и плотно закусывали. В это время Поцелуй подбирался вплотную и, вытянув вперёд мордочку, лизал своих хозяев языком прямо в губы. А бывало, что проворный пёсик умудрялся совершать подобное в виртуозном прыжке. Такая демонстрация собачьей преданности приводила волынщиков в неописуемый восторг. Хотя, скорее всего, дело было не в преданности, а в стремлении полакомиться, поскольку во время так называемых поцелуев ловкий пёс слизывал у волынщиков с губ остатки еды.

Несмотря на то, что музыканты регулярно потчевали Поцелуя собачьими кормами, никакая диета от «Педигри» не могла сравниться со вкусом обычной человеческой пищи: аппетитно пахнущей сардельки, бекона, салями и жареной курицы.

Счастливое сосуществование музыкантов со своим четвероногим другом продлилось бы ещё очень долго, если бы не несчастный случай. Увы, но после трёх лет беззаботной жизни у волынщиков Поцелуя не стало.

Самым печальным в этой истории было то, что погиб он под колёсами их оркестрового фургончика. В тот день принявшие как обычно на грудь музыканты отправились играть на чью-то свадьбу, но эта поездка обернулась для них похоронами любимой собаки. Никто из волынщиков не заметил выпрыгнувшего из фургончика Поцелуя, пустившегося по зову своего кобелиного инстинкта вдогонку за какой-то собакой, а в следующую секунду его насмерть сбило их же транспортным средством. Позже музыканты попытались восполнить образовавшуюся брешь другими домашними животными, да всё без толку. Принесённая школьниками шиншилла сразу же куда-то слиняла, хладнокровно променяв музыкальный коллектив на мышиный или даже крысиный. Черепаха впала в зимнюю спячку, и с ней стало ужасно скучно. Попугай никак не желал разговаривать и, летая по репетиционному залу, гадил волынщикам прямо на головы. По этой причине музыканты приняли решение выпустить его на свободу, в компанию к другим птицам, чтобы он больше не мучился в неволе. Наконец, последним оркестровым животным стала кошка по кличке Мадам, принесённая из муниципального приёмника, которую музыканты вскоре переименовали в Сволочь из-за того, что она не желала справлять нужду в поставленный для этих целей большой пластмассовый лоток, а испражнялась прямо на музыкальные инструменты, которые от воздействия её экскрементов вскоре были безвозвратно испорчены, и потребовалась их срочная замена.