Эмигрантка в Стране Вечного Праздника

Наконец Рудольф, до глубины души оскорблённый тем, как его характеризуют коллеги по курсам, не выдержал и гаркнул в сторону Уго: «Только не делай вид, что ты не понял, чьё имя они загадали!» Уго едва сдержал злорадную улыбку и хитро прищурился: «А ты сам-то знаешь? Тогда скажи!» Побагровев от злости, Рудольф, молниеносно соскочил со стула, набросился с кулаками на Уго, повалил его на пол, и между ними завязалась нешуточная потасовка. «Ребята, ребята, вы что?!» – взвизгнула Карла, никак не ожидавшая такого поворота событий, прикрывая лицо руками и трусливо отступая назад.

В отличие от нее, ученики и ученицы ринулись растаскивать в разные стороны дерущихся, но это оказалось не так-то просто. В попытке их разъединить, слушатели курсов падали на буянов сверху, и тогда им самим крепко доставалось не только от дерущихся, но и от остальных разнимающих. Вскоре на полу образовалась большая куча из парней и девчонок, вопящих, рычащих и мутузивших друг друга почём зря. Впрочем, минут десять спустя их воинственный настрой пошёл на убыль, а затем окончательно иссяк. Позже все мы, сидя на стульях учебного зала и вперившись взглядом в пол, выслушивали нотации воспитательного характера от разгневанной нашим поведением преподавательницы. Все это время я размышляла о том, что сама по себе игра была не так уж плоха, в том числе для развития межличностных отношений в группе подростков. Единственное, чего ей не хватало, это твёрдой установки преподавательницы на то, чтобы ученики не воспользовались данной ситуацией для сведения личных счётов. Проще говоря, при первой же попытке слушателей курсов выйти за рамки дозволенного Карла должна была прервать игру и ещё раз акцентировать их внимание на том, что согласно правилам в ней запрещается употреблять обидные эпитеты. Словом, если бы она сумела проконтролировать ситуацию, то ничего подобного бы не произошло, однако, вряд ли она отдавала себе в этом отчёт.

Другая преподавательница с высшим педагогическим образованием, по имени Ванесса, бросила все свои силы на то, чтобы максимально упростить обучающий процесс, заменив высокие материи азами рукоделия.

На своих занятиях она задавала такой спринтерский темп, что изготовление под её руководством поделок, игрушек, аппликаций, а также вышивка, раскрашивание, лепка и гончарное ремесло – напоминало чудовищную дискриминацию азиатских рабочих, добывающих себе средства на пропитание тяжёлым ручным трудом.