Эмигрантка в Стране Вечного Праздника

Иначе говоря, худенькая российская или украинская девчушка на фоне толстенной европейской подруги выглядела настоящей королевой красоты. Аделину это не на шутку раздражало, и, как следствие, она отрывалась на своей гостье по полной программе. На практике это выглядело так. «Купеческая дочь» уводила иностранную гостью на прогулку и знакомила со своими соседями и друзьями приблизительно так, как показывают подаренного щенка или котёнка. Аделина то дёргала её за подол платья, то разражалась диким хохотом, то крутила пальцем у её виска, а ни слова не говорившая на местном языке и не понимавшая, чего же от неё хотят, девчушка от этого ещё больше смущалась и замыкалась в себе.

Этого-то и добивалась её разжиревшая европейская подруга. «Вы только посмотрите на эту забитую! Она небось там, в Сибири, в берлоге живёт и еловые шишки жрёт, ха-ха-ха!», – тыча в неё толстым, как сарделька, пальцем, ухахатывалась Аделина. Вдоволь навеселившись, она отстранялась от девочки, будто знать о ней ничего не хотела, и бедняжке, боявшейся потеряться в незнакомой местности, ничего не оставалось, кроме как следовать за Аделиной по пятам, как какая-нибудь собачонка. В конце концов, надменной «купчихе» и это надоедало, тогда она отводила иностранную гостью домой, а сама возвращалась в компанию сверстников, чтобы ещё раз обсудить с ними поведение «чудноватой дикарки». Что касается Аделининых родителей, то они более чем серьёзно подходили к вопросу питания, не только своего собственного, но и тех, кто оказывался у них в гостях. Чем только они не потчевали свою зарубежную гостью, расставляя перед ней огромное количество всевозможных лакомств, а ту с непривычки после первого же блюда клонило в сон. Когда в рот девочке больше ничего не лезло, довольная этим обстоятельством Аделина радостно уминала за обе щёки всё остальное. «Откуда мне об этом известно?» – спросите вы. Да от самой Аделины. Всё это она рассказала мне вот так просто, даже не по секрету, с нескрываемым удовольствием фашистки, от души поиздевавшейся над десятком российских и украинских ребятишек. Аделину чрезвычайно раздражало поведение этих детей. Как выяснилось, погостившие месяц-другой у неё дома девочки почему-то не изъявляли желания туда возвращаться. Когда родители Аделины пытались локализовать их через социальные службы, то некоторые совсем не отзывались на их обращение, а другие отделывались короткой фразой: «Спасибо, но мне что-то не хочется снова туда ехать».