Мистическая Якутия. Рассказы и повести

 – весело встрял Косяков, – вот ведь бляха-муха, если бы до того сказали зачем едем, ни за что не поверил!..

– Слышь, Ваня, а как ты отчет напишешь? – спросил Паша, – кто же поверит, что это было? Даже если мы втроем доказывать будем.

– Для начала видеозапись посмотрят, а там сами продиктуют – что мне нужно написать.

– Это ты здорово придумал – с видеокамерой, еёйный марафет!

– А то! Я ж не хочу на Котенко, 14, оказаться… – вспомнил свою «стряхнутую лампочку», взгрустнул.

– Ты, Вань, рассказал бы нам, что да как, – попросил Федя, – сейчас-то от нас чего скрывать.

Что это за деретник такой?

– Думаю, братцы, с нами еще в ФСБ беседовать будут, ГРУ… Могилу вскроют, то-сё. Лучше вам не знать ничего. Спать спокойнее будете…

Никто еще не знал, что Косяков все-таки везет череп шамана в город, домой…

Пелагея с Графского берега

Информация о Графском Береге – чистая

правда, всё остальное – понимайте как

хотите: всё-равно не поверите.

Моё мнение – придумать такое – невозможно.

Имена, фамилии и характеры, по просьбе прямых потомков героев рассказа изменены.

Графский Берег – старинный посёлок на берегу реки Лены. Говорят, Основали этот посёлок русские ссыльные – скопцы. А своим названием он обязан графу Алексею Игнатьеву. В конце позапрошлого века, будучи Иркутским генерал-губернатором, он, во время поездки по краю, сделал остановку на месте будущего поселка. Сошёл он с баржи чинно на этом берегу по малой нужде, оставил метку; заложив руки за спину и выпятив животик, полюбовался со своей свитой суровой северной природой, и уплыл дальше – за славой и вечной доброй памятью.

А так как был он сановитым графом, то и местность эту в память о значимом событии назвали соответственно: не каждый день графья на этом живописном берегу благородные метки оставляли.

Конечно – в ту бытность Графский Берег с трудом можно было назвать посёлком: это было первобытное поселение: несколько дворов с хотонами,[2 - коровник, як.

] огромные озёра, пастбища, сенокосные угодья, комары с утками, смородина, дикая природа. И тоска. Но справедливости ради нужно признать – в те времена рыба была толще, вода в реке чище, зверьё в тайге жирнее, поля тучнее.

То же самое в своих путевых заметках с великим восторгом отмечал и сам граф Алексей Игнатьев:

«… месяца, семнадцатого дня года 1907-го от р. И. Х.