Мистическая Якутия. Рассказы и повести

Наутро, на отшибе села, у избы Пелагеи собралась толпа народу, моросил мелкий дождик.

– Чевой это там?

– Преставилась…

– Идишь ты!..

– Эвона как… Дык зайти бы надо…

– Зайди!..

– Пелаге-е-е-й-я-а!..

– Не слышит старая…

– Дык оно и понятно – преставилась чай…

Ладно, разрешили жёны своим мужьям для храбрости с утра усугубить, оказалось – даже запасы секретные с собой загодя прихватили.

Вошли мужички в дом. Да и вышли вскорости, в низком и узком дверном проёме друг друга неловко локтями помесив:

– Ага, эко-ся…

– Преставилась…

Кое-кто, даже сняв шапку линялую, истово перекрестился:

– Лежит, на лицо побледневши, не шевелится.

Ой, Господи прости…

– Ты чевой это?! Прекратить! – подал голос неслышно подошедший секретарь партячейки голова Захаров; а голос у него, надо признать, был зычный, командирский, – Темнота, трихомоноз идрит… Значится так…

Захаров – сам по себе мужик простой, как грабли, любитель «усугубить», – но – только на рыбалке.

Не верил ни в чёрта, ни в Бога: железный атеист. К скопцу с ведьмой относился со здравой долей иронии, считал их убогими и ущербными: ведьму – на голову, а скопца – как на голову, так и на головку. Шамана же – вообще ни за кого не признавал, но и вредителем пока не называл: время жёстоких репрессий ещё не подошло.

По толпе тихим шелестом прошлась мыслишка: «Кто же командувует погребением?».

– А я что здесь – придаток собачий?! Значится, делаем так…

Дальше всё пошло вроде бы гладко: гроб сколотили, на кладбище могилу вырыли; бабы причесали и приодели Пелагею, косынку белую на голову повязали, подушку с еловой стружкой подложили. Морщины на лице ведьмы разгладились, нос выпрямился, – даже вроде несколько красивее стала. Тем не менее, несмотря на внешнюю красу, никто в эти скорбные дни и ночи дежурить у гроба желания не изъявил, помнили люди леденящие кровь в жилах разговоры про Пелашку.

А дождь разошёлся не на шутку: поливало без продыху два дня. На третий перестал, и ближе к обеду, когда гроб с телом доставили к могиле, оказалось – могильная яма до краев полна воды. Решили – хоронить назавтра, когда вода уйдёт в грунт: не топить же упокойную как в канаве какой-то, не по человечески это, да и звери лесные прийти к телу могут, порвать.