Брошь, или Мистики династии Романовых

Софья Михайловна говорила об этом, так как будто была лично знакома с теми, о ком рассказывала. Михаил даже хотел спросить её об этом, но побоялся оказаться в неловком положении и поэтому промолчал. По широкой деревянной лестнице с резными облезлыми балясинами они поднялись на второй этаж, и Сергееву вдруг почудилось, что вот сейчас им навстречу выйдет сам Горохов в шёлковом жилете и хромовых сапогах «бутылками». Конечно, этого не случилось, а Софья Михайловна повела гостя ещё выше по крутой и узенькой лестнице туда, где виднелся вход в мезонин.

Наощупь, недолго повозившись с замком, хозяйка распахнула дверь, и они очутились в небольшой каморке с единственным оконцем, за которым виднелся маленький балкон.

Обстановка в этой комнатке была такой, что Михаил принял бы её за музейную экспозицию мещанского быта конца девятнадцатого века, если бы не знал, что это жилище Софьи Михайловны. Только белый электрический чайник напоминал здесь о достижениях современной цивилизации. Сергеев подошел к окну и с интересом кинул взор на улицу.

Хозяйка внимательно посмотрела на гостя, проследила за его взглядом и грустно улыбнулась. Софья Михайловна, заметив, как он удивленно окинул взглядом её комнатку, произнесла:

– Миша, знаете, почему пожилые люди так не хотят расставаться со своим старьём? Потому что таким способом они пытаются вернуть прошлое и продлить настоящее, а будущего у них нет. Хотя кто знает, у кого оно есть? У меня или у молодого человека, к примеру, вон у того? – хозяйка кивком головы указала на парня в красной футболке, который в это время садился в иномарку жёлтого цвета возле соседнего дома.

Сергеев посмотрел вслед резко стартовавшей машине и отошёл от окна.

– Странно, – удивился он, – балкон есть, а двери нет.

– Это после пожара в 1946 году перестроили, небрежно махнула рукой Софья Михайловна. – Присаживайтесь, присаживайтесь, молодой человек, – предложила хозяйка и подвинула к нему старый венский стул. – А хотите, я вам погадаю? – неожиданно спросила Софья Михайловна.

Она подошла к недавно побеленной стене, подтянула вверх гирьки потемневших от времени ходиков, достала из комода шкатулку, и в руках её тотчас появилась старая колода необычных карт. Тасуя их, Софья Михайловна произнесла: – Впрочем, хотите вы того или нет, но вам придётся меня выслушать.

Женщина присела на краешек табурета напротив Сергеева, протянула ему колоду и, предлагая сдвинуть карты, сказала: «Только правой рукой и на себя, пожалуйста».