Клеопатра

Некоторые из её искусств, например, шитье, были сугубо женским занятием, это потихоньку и накладывало свой отпечаток на характере мальчика.

От неё маленький Потин в первый раз в жизни услышал чудесные рассказы о великих богах, фараонах, о жизни и смерти. Она рассказывала ему придуманные ей же самой сказки, а он, затаив дыхание, всё ближе прижимался к этому единственному родному и доброму для него человеку

Но однажды он заметил, что с Гезионой происходит что-то неладное. На её лице выскочили тёмные кровоточащие пятна.

Девочка становилась менее подвижной, они всё меньше играли вместе, она сильно уставала. На последней их встрече её глаза возбужденно горели, а дыхание было таким жарким, что Потин чувствовал, как оно обжигает кожу его лица. Сестра пожаловалась мальчику, что у неё кружится голова, а потом у девушки пошла изо рта кровь, и она, побелев, как мел, потеряла сознание.

Ребенок метался и звал взрослых, но всё было тщетно. Мать, как всегда, была пьяна, а отец несколько дней не появлялся дома.

Его ревущего услышали соседи и хоть и с опаской, но всё же откликнулись и пришли на помощь, отнеся девочку в один из небольших храмов. Пытаясь протиснуться среди взрослых, Потин услышал слова жрецов, столпившихся возле тела его сестры:

– Она заражена демонами, внутри её зло!

Хлопая текущими глазами, мальчик увидел, как девочку накрыли белой материей. Больше своей сестры он не видел никогда.

Но память продолжала хранить светлый образ юной девы.

Потин хранил старые вещи девочки и часто примерял их на себя. Ребёнок пытался копировать её голос, походку, жесты, гулял в этих тряпках и просил детей называть его именем сестры – Гезиона.

Видя такие странности, многие от него стали шарахаться. Дети придумали сотни обидных прозвищ сумасшедшему мальчику, взрослые посматривали на него с опаской.

Разумеется, это не могло остаться без внимания отца, который возненавидел маленького уродца еще больше. Он с радостным остервенением лупил его, но если раньше ребенок заливался слезами, то теперь всё больше терпел и молчал.

Такое упрямство ещё сильней раззадоривало тирана, но ничего поделать он не мог.

В обстановке всеобщей ненависти Потин научился ненавидеть и сам. Он множество раз мысленно прокручивал сцену мести над своим отцом, но когда судьба подарила ему такую возможность, – отец вместе с матерью лежали в беспробудном пьяном угаре, – из-за страха не смог этого сделать.