Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Без сомнения, мы все хорошо понимаем, что нечто, кажущееся обычным одному человеку, может показаться очень странным другому, и поэтому неудивительно, что образ жизни великих существ выглядит очень необычным для таких обусловленных заблуждениями существ, как мы. Мы похожи на светлячков, которые твёрдо уверены, что ярче, чем они, светиться невозможно, и потому не способны воспринимать ослепительный свет солнца. Однако, если мы стремимся следовать примеру Царевича из рода Шакьев, у нас нет выбора: нам необходимо научиться и постичь то, что обычно для нас непостижимо.

Намтар великого существа, который содержится в этой книге, составлен другим великим существом – Кьябдже Дилго Кхьенце Ринпоче. В наше время всё ещё живы люди, которые встречались с ним лично и были свидетелями событий его удивительной жизни. Однако в то, что рассказывают о нём люди, сейчас всё труднее поверить. Например, нам могут показаться элементами мифа истории о том, сколько дел он успевал переделать за день.

Вам когда-нибудь приходило в голову, что мог бы рассказать один будда о другом, что они думают друг о друге? Как они между собой общаются? Как один будда описал бы другого? Конечно, никто из нас не может знать, что это такое – быть буддой; о том, каково это, может рассказать лишь сам будда.

Но сам будда вряд ли станет на эту тему распространяться. Подобные явные подробности могут заинтересовать лишь таких людей, как мы, – тех, кто не обладает способностью постичь то, что непостижимо. И не следует заблуждаться: будда и есть то, что совершенно непостижимо.

Кхьенце Чокьи Лодро и Кьябдже Ринпоче оба являлись великими существами. Это означает, что нам предоставляется возможность узнать, что одно великое существо думает о другом. Для этого нам достаточно лишь прочитать этот намтар. Вдобавок к этому мы узнаем много нового и получим ответы на важные вопросы. Например, почему так называемая биография наполнена бесконечными списками полученных и переданных учений, которые ещё к тому же снабжены перечислением тысяч имён никому не известных лам, божеств и дакини? Кто все эти люди? Почему самая простая активность описывается с помощью таких мудрёных терминов и украшена целым орнаментом возвышенных эпитетов? И почему то, что определяется как «история жизни», гораздо меньше внимания уделяет тому, каким человеком был Кхьенце Чокьи Лодро?

В традиции ваджраяны от нас требуется воспринимать своего гуру как совершенного будду.