Фестиваль оправданий. Повести и новеллы

Вступительное слово ведущего, выступающего от имени Объединённого Управления, было цветистым и бравурным, часто сопровождалось соответствующей музыкой, подсветкой и впечатляющими объёмными кадрами, созданными прямо в центре зала, над сценой, где размещались главные действующие лица. Оно должно было настроить разношёрстную толпу зрителей, имевших свои представления о жизни, на единый образец восприятия того, что здесь будет происходить в дальнейшем. Ведущий рельефно обрисовал все ценности Объединённых Миров, а также все положения священного Закона, который призван поддерживать эти ценности и гарантировать справедливое возмездие за их попрание.

Венера смотрела трансляцию на стене своего блока. Услужливый аниматор предупредил её о точном времени, выделенном на просмотр шоу в реальном времени. Её выступление было последним, поэтому можно было собраться с мыслями. Небольшой блокнот, поданный ей из стены, Венера постоянно носила в руках, даже спала, оставляя его в постели. Карандаш занимал аккуратный кармашек на обложке.

Иногда она открывала блокнот и делала вид, что думает над чем-то. Иногда даже брала в руки карандаш и будто бы записывала несколько слов на чистой белой странице.

В первый день слово держал бывший вояка, уничтоживший целое стадо камнеедов просто потому, что они мешали ему проехать на полигон, где шли учения. Перед тем, как ему дали слово, зрителям показали стада камнеедов. Большие мохнатые животные дробили своими клыками камни, превращая их в порошок.

Камнееды, конечно, агрессивные животные, и их надо бы держать под контролем, но убивать всё стадо не было никакой нужды. Достаточно было бы просто завалить вожака или не обращать внимания на их поведение и переждать час-два. Но вояка был вымуштрован – не мог позволить себе опоздание из-за тупых и агрессивных созданий. В результате Биологическая Комиссия Объединённого Управления настояла на его осуждении, и бедолага получил 30 лет исправительных работ на обслуживании неадаптированных ферм. Судьи посчитали, что такое наказание заставит его полюбить животных.

Венера смотрела, как рослый мужик с безупречной выправкой стоял на сцене навытяжку и резким, отрывистым – командным – голосом объяснял, что его служебный долг для него превыше всего, что он служит Объединённым Мирам, что камнееды агрессивны, что… и т. д. и т. п. Его речи не тронули Венеру. Да и зрители как-то затихли, даже на перерыв потянулись раньше.