Аквитанская львица

И тут его супруга не стала перечить, только попросила взять с собой родную сестренку Петрониллу. К тому времени это уже был совсем не ребенок, но девушка шестнадцати лет. К тому же, беря пример со старшей сестры, искавшая приключений – и не важно, на чью голову. Лишь бы жизнь была веселой и увлекательной.

Вскоре Петрониллу в компании менестрелей привезли в Париж. Она была горда: ее сестра – королева! Девушка мечтала о выгодном замужестве и большой любви. И в мечтах представляла себе прекрасного юного принца-северянина, например, одного из подрастающих братьев короля.

А их, как она слышала, было четверо! Как и старшая сестра, Петронилла была очень красива и уверена в себе.

Но планам ее относительно принца-ровесника не суждено было сбыться. Ее увидел мужественный рыцарь – сорокалетний Рауль де Вермандуа, великий сенешаль двора.

А она увидела его…

Эта встреча оказалась роковой. Роковой уже потому, что Рауль был женат, и не на ком-нибудь – на родной племяннице могущественного Тибо, графа Шампани и Блуа.

Юная Петронилла сама не помнила, как после одного из пиров оказалась в объятиях опытного и привлекательного мужчины. Несколько встреч, и они оба решили, что принадлежат друг другу.

Людовик, едва оправившийся после чудовищного позора, все еще приходил в себя. Заботливая жена дарила ему не только свою любовь – по приезде она преподнесла мужу в качестве искупления своих грехов хрустальную чашу на золотой ножке и с резным золотым ободком, в который были вправлены жемчуг и драгоценные камни.

Эту чашу, фамильную реликвию, она специально, тайком, везла из Бордо, чтобы подарить ее здесь, в Париже. Людовик был растроган до глубины души.

Но его сердечному спокойствию, возвращавшемуся с таким трудом, продолжаться суждено было недолго…

Петронилла, влюбившись по уши в Рауля де Вермандуа, бросилась в ноги к сестре.

– Алиенора, – отчаянно рыдала она у нее на коленях, – я люблю его! Люблю! Что мне делать? Я утоплюсь, если мы не будем вместе! Сброшусь с моста в вашу холодную и гадкую Сену! – Она поднимала прекрасные зареванные глаза на свою сестру и в кровь кусала губы.

 – Или выброшусь из башни! – И опять с глухими рыданиями утыкалась ей в колени.

Алиенора тоже кусала губы – ей искренне хотелось помочь сестре. Ведь у нее совсем не осталось родных. Был еще их дядя на Святой земле, князь Антиохии, Раймунд, дорогой для Алиеноры человек, но он казался почти мифическим героем. И она уже была неуверенна, существует ли он на самом деле.