Апостолы

И он стоял у вороха одежды и хмурился, слушая изменника, наблюдая за тем, как тот погибает…

А ведь именно он, Савл, и поднял эту бурю, раздул этот пожар…

Его звали Савлом, но поскольку он вырос в греческой среде, у него было и второе имя – Павел. Именно под этим именем он войдёт в историю человечества[2 - Савл хоть и был правоверным иудеем, но увидел свет далеко от родины своих предков. Он происходил из приморского киликийского города Тарса. У главного города Киликии было славное прошлое. Тарс основал в VII веке до н.

 э. ассирийский царь Сеннахириб, в III веке до н. э. он вошёл в империю Селевкидов. Массово поселившиеся тут греки превратили Тарс в крупный малоазийский культурный центр с обширной средиземноморской торговлей, но в первую очередь основали «высшую школу философии и грамматики». В I веке до н. э. Тарс вошёл в империю Великой Армении царя Тиграна Великого, город на стороне парфян долго воевал с Римом, но в конце концов подчинился ему. Под римским владычеством космополитичный город, где проживало много греков и армян, вновь процветал и торговал со всем цивилизованным миром. Была в Тарсе и большая еврейская диаспора. Из одной такой семьи, не эллинизировавшейся, правоверной, чтящей закон предков, и вышел фарисей Савл.]. Но вначале, чтобы получить новое имя, ему предстояло перерождение!

Так откуда в молодом человеке жила такая ненависть к юной религии, утверждающей всеобщее братство людей за земле? Отец Савла, зажиточный ремесленник, вёл свою родословную от колена Вениаминова, а сына назвал в честь царя Саула.

Мечтою отца было сделать из сына уважаемого священника, книжника-богослова, и когда тот достиг совершеннолетия, он послал Савла в Иерусалим – учиться в школу знаменитого и благочестивого раббана Гамалиила. И, надо сказать, мечты отца Савла сбывались: окончив школу, его сын заслужил репутацию одного из самых правоверных и уважаемых молодых священников Иерусалима. Он стал истинным законником, фарисеем без страха и упрека!

В своих проповедях Иисус из Назарета утверждал, что старый Дом Божий утратил своё сакральное значение.

Эти слова не просто оскорбляли юного Савла – он горел желанием расплатиться с христианами, и как можно жёстче! Но что он мог противопоставить пропаганде Нового Учения? Только праведный гнев! Жажду мщения. И беспощадную борьбу. Савл был молод, полон сил и стремления выйти на историческую сцену. И тут появился Стефан с его проповедью, повторявшей слова недавно распятого Мессии.