Апостолы

Но мало кто шёл куда-то с таким противоречивым чувством, как Павел. Сердце его стремилось в Иерусалим, разум отговаривал от этого пути. Но Павел был тем человеком, который шёл по зову сердца. Потому что именно этот путь – путь человеческого сердца – прокладывает сам Господь.

Прошло много дней перед тем, как проповедник увидел перед собой стены Иерусалима. В столицу Иудеи Павел ступил врагом – и врагом для обеих сторон. Для первосвященника он был предателем, для апостолов – палачом их братьев по вере.

Его узнавали – слишком часто он прежде бывал на виду! «Это Павел! – шептались иные. – Палач Стефана! Хулитель Благой вести! Гонитель назареев!» Но очень скоро, и Павел это знал хорошо, ему столкнуться с власть предержащими. И они во всеуслышание скажут: «Он – отступник и враг!»

Так что ему было делать? Куда идти? К кому прибиться?

И тогда Павел решился: он отправится к старому товарищу по школе у Гамалиила – к Иосифу Варнаве. А вдруг тот, через озарение ставший христианином, его не прогонит? Выслушает? Поверит ему? Ведь отныне они так похожи!.

.

Вот что чуть позже напишет о Варнаве евангелист Лука в «Деяниях святых апостолов»: «Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит – сын утешения, левит, родом Кипрянин, у которого была своя земля, продав её, принёс деньги и положил к ногам Апостолов». Все было именно так. Иосиф, апостол из семидесяти, образованный и богатый человек из уважаемой иудейской семьи, в корне изменил свою жизнь. Руководствуясь сердцем и заповедями Иисуса, он сам отдал всё состояние общине и занял место среди избранных Господа.

Иосифа прозвали «Варнавой» сами апостолы Иисуса, и они же, думается, с подачи Гамалиила, сделали его попечителем Иерусалимской церкви. Это место должен был занимать не только преданный верующий, но и мудрый администратор.

Павел оказался на пороге дома Варнавы в изодранном плаще странника и беглеца, с лицом, которого коснулось духовное преображение. Хозяин вышел к нему через крохотный садик, небольшой пятачок, где росли оливки и виноград.

Подошёл к деревянному заборчику, увитому вьюном.

– Здравствуй, Варнава, – сказал Павел однокурснику. – Ты разрешишь мне войти в твой дом?

В глазах бывшего ревнителя Старого закона по-прежнему горел огонь, но уже совсем иной. Этот огонь и удивил Варнаву, и заставил его открыть калитку, отступить и дать былому товарищу дорогу.

– Войди, – сказал он.

И Павел переступил его порог.