Ордынский волк. Самаркандский лев

– Недостойно так поступать с женщинами, – сказал Тимур.

– Поучи меня, чужеземец, – ответил Али-бек.

Хусейн готов был взорваться и погубить их.

– Молчи, – зная вспыльчивый нрав друга, пробормотал Тимур.

– Я молчу, – процедил тот сквозь зубы. – Молчу…

– Перед тобой внучка великого Чингисхана, – кивнул Тимур на Сарай Мульк. – Развяжи хотя бы ее.

Жена Хусейна благодарно взглянула на него, но вслух гордо сказала:

– Я разделю участь своего мужа.

– Видишь, эмир Тимур? – усмехнулся Али-бек. – Она сама хочет в темницу.

 – И тотчас переменился в лице. – Ваш Чингисхан, будь проклято его имя, мне не указ. Я – туркмен.

Он и впрямь оказался туркменом и поэтому ненавидел тюрков. Али-бек разбил их компанию и посадил Тимура и его жену в один колодец, Хусейна и его супругу – в другой.

Каков был ужас Тимура и особенно его жены, когда они увидели, что пол под ними шевелится. Это были насекомые. В страшном каменном колодце Али-бек пытал своих врагов: выживут – не выживут. Никакие просьбы и посулы не тронули сердце Али-бека.

Тимур просил об одном – чтобы его жена избежала этой участи, чтобы ее вытащили наверх. Просил во имя Аллаха. Умолял. Ответ был: нет! Живность было не перетоптать – она облепила все стены глубокого колодца. День тянулся за днем, по ним, ослабевшим, ползали кровососущие насекомые, дождавшиеся очередного пира; еды и питья почти не давали. И была темнота. Только днем они видели высокое синее окошко над головой, и ночью – осколок звездного неба. Такого притягательного, вожделенного и такого недосягаемого…

– Мы тут умрем, – на пятый день сказала измученная жаждой, голодом и насекомыми Ульджай Туркан-ага.

Она плакала от отчаяния.

– Аллах всемогущ – он спасет нас, – твердил, как заклинание, Тимур. – Верь в это!

На десятый день его жена, искусанная с ног до головы, с зудящими ранами, потерявшая почти все силы, прошептала:

– Я хочу умереть, Тимур…

Он пытался укрепить ее словами, но тщетно. Больше всего он боялся, что рассудок ее помутится от этого испытания.

Тимур с трудом прошептал ей слова шейха Шемса Ад-Дин Кулаля:

– «Величие Господа Бога состоит в том, что тех, кого он выделяет из своей паствы, он же подвергает бесчисленным испытаниям. – Губы потрескались, во рту пересохло. – Прежде, чем кому-либо из своих рабов дать власть и счастье, он испытывает того несчастьями забот…»

– Я – не ты, Тимур, у меня нет столько сил, – в ответ прошептала она. – Бог, да простит он меня, переоценил мои силы.