Юность дедов наших

Юность дедов наших

Дмитрий Алексеевич Кучеренко

Из названия можно понять, что речь пойдёт о днях давно минувших, а точнее о Великой Отечественной войне. Кто-то очень мудрый сказал: «Как только мы забудем прошедшую войну, то начнётся новая». Поэтому нелишне освежить память.Как это ни ужасно, в войне участвуют не только взрослые, но и дети. Дети войны, страшное и неоднозначное звание. Они становились старше в десять раз быстрее, но не думайте, что вы держите в руках слезливое повествование о тяготах и лишениях.

Это рассказ о том, как обычные деревенские подростки, повзрослев в одночасье, заменили отцов у сохи. Эти истории – былины северных районов Волгоградской области, передаваемые из уст в уста, а я постараюсь рассказать их вам как можно интересней.

Дмитрий Кучеренко

Юность дедов наших

1

Июнь 1941 года. Известно, какие события произойдут в истории нашей великой родины в это время, но два пацана, Санька и Василь, об этом ещё не знают. Они с рождения делили один горшок на двоих, так как жили в соседях.

Василию тринадцать. Высокий для своих лет, сухопарый. Он чуть хитрей, всё взвесит, прежде чем сделать. Санька напротив, всегда говорит то, о чём думает, сразу, напрямую, в лоб. Младше Василя на год, невысокого роста, крепыш. Сейчас они крадутся по высокой осоке к пруду, где спасаясь от полуденного зноя и намаявшись с утра, купаются работницы плантации.

– Тише, тише, – шептал идущий позади Василь, – ты, как лось сохатый по березняку ломишься, всех зайцев распугал.

– Мы так и до вечера не дойдём, – отвечал раздражённый Санька, – времени нет. Как ты говоришь её имя?

– Катерина. Она к тётке в гости из Минска на лето приехала, сейчас нашим бабам помогает. Активистка, комсомолка, на инженера учится.

– Чего, баба на инженера? – изумился Санька, – инженерица что ли, – хохотнул он.

– Не ори ты, инженерица, заметят – мало не покажется, – Василь, как гусь, вытянул шею и пытался рассмотреть купающихся. – Смотри, вон она из воды выходит.

Санька чуть приподнялся, аккуратно развёл камыши руками и обомлел. Катерина брела по колено в воде, отжимая волосы, уложенные в пучок на затылке, и щурилась от разлетающихся брызг прозрачной, чистой воды, которые переливались радугой в ярком солнечном свете.

– Вот это да! Всё, не усну теперь, наверное.

– Я тебя предупреждал, ошалеешь, – сказал довольный собою Василь, – на почте у Мироныча есть такая в газетных вырезках. Венера называется, точно помню.