Егерь императрицы. Гром победы, раздавайся!

А там остается последняя и самая сильная османская твердыня на левом берегу Дуная – крепость Журжи. Та крепость, возле которой в прошлую войну было пролито столько нашей крови. Замысел Фридриха мне понятен, я бы и сам, как он и планирует, точно так же поступил – овладел бы этой последней крепостью турок на нашей стороне и выбил их всех за Дунай. Огромная река надежно бы обезопасила правый фланг всей нашей армии от неожиданного удара неприятеля, а самому вполне можно было бы планировать дальнейшее наступление на Румелию.

А еще лучше бы переправиться на правый берег, взять решительным штурмом Силистрию и совершить марш к Констанце, отрезав всю огромную группу неприятельских войск у Измаила, Тульчи и Браилова. Не знаю, конечно, насколько хватит духа у принца Кобургского, но то, что у него есть право на самостоятельные действия от своего императора, – это, Алексей, дорогого стоит. Тут он с развязанными руками в отличие от нас. И все равно из-за распутицы раньше чем через месяц цесарцы на Журжу ни за что не пойдут, так что и у нас тоже время подготовиться к переходу имеется. Сейчас становится худо с провиантом, и мы переходим на пищу долгого хранения, как та же солонина. Мало у нас и боевого припаса, подходит к концу фураж для коней. Но все это не будет иметь большого значения, если главнокомандующий, наконец, примет решение помочь союзникам. Тут уж мы и с одними сухариками до Журжи добежим. А там: «Ура! Ура!» – и на штык османа, в его лагере провиант себе добудем! Но их светлости в войсках пока что нет, и когда он к ним из столицы прибудет, достоверно никому неизвестно. Генерал-аншеф Меллер же принимать любые серьезные решения без одобрения главнокомандующего не вправе. Он сам мне буквально месяц назад об этом рассказывал, когда я предлагал ему двинуть дивизию вперед по твердым пока еще и не раскисшим дорогам. Вот так мы и воюем, полковник! А что же поделать? – развел руками Суворов. – Ждать? Ничего-о, попомни мои слова, Егоров: как только совсем жарко под Журжи станет, так наши союзнички быстро найдут, как и где им на их светлость надавить, дабы поскорее для себя помощь истребовать. А я ведь принцу еще осенью говорил: «Согласовывайте, Ваше высочество, с Григорием Александровичем загодя все совместные действия». Так нет же, самонадеянность и жадность тут правят бал! Не хотят австрийцы с нами славой делиться. Надеются они в одиночку всю османскую журжевскую группировку разбить и с того все лавры себе получить.