Дневник сельского фельдшера

Дверь в нее была открыта, а прямо на пороге лежала небольшого роста женщина примерно 45—50 лет на вид. Глаза ее были широко раскрыты, зрачки широкие. На шее характерный след от сдавления мягких тканей петлёй – странгуляционная борозда. Дыхание и сердцебиение отсутствовали.

Пол, на котором она лежала был мокрым. Это милиционеры пытались безграмотно оказать ей помощь. Наверное, когда-то видели в фильмах, как человека возвращают в сознание, окатив ведром холодной воды.

Мы приступили к реанимации.

При проведении непрямого массажа сердца, надавливая на грудную клетку женщины, я чётко почувствовал крепитацию ребер.

«Ребра сломали пока её качать пытались!» – Подумал я, но ничего не сказал вслух.

Таня набрала адреналин.

– Где вену искать!? – Спросила она.

– Какую вену? – Ответил я. – Давай под язык!

– Может в сердце?

– Нет. Под язык. – Ответил я не переставая делать массаж. – Доставай воздуховод и «Амбушку»!

Таня, сделав адреналин, установила S-образный воздуховод и принялась за ИВЛ.

Уже на этом этапе была понятна неэффективность наших реанимационных мероприятий. Можно было предположить, что остановка сердца произошла как минимум около получаса назад.

Все что требовалось от нас в тот момент мы сделали. Через полчаса реанимационных мероприятий я констатировал биологическую смерть женщины.

– Что нам теперь делать? – Спросил меня дежурный, который наблюдал за нашими действиями.

– Вызывать милицию! – Злорадно ответил я, собирая и укладывая наше оборудование и использованные шприцы и ампулы.

 – Что ты у меня-то спрашиваешь? «Судебку» вызывайте, начальнику своему доложите, объяснительные всякие пишите!

– А вы её не заберёте что-ли? – Снова спросил он. – Просто у нас такого ещё не случалось…

– Это только в кино скорая трупы забирает и увозит их с мигалками. – Ответил я.

Мы направились к выходу.

– Как она повесилась в камере? – Спросил я у помощника дежурного, когда он открывал нам решетку.

 – На чём?

– Полотенце порвала на ленты, связала их в верёвку, сделала петлю. – Ответил он.

– А за что она в камере привязала эту верёвку? – Недоумевал я.

– За дверную ручку. – Ответил он.

– Так ведь она там невысоко эта ручка-то… – Снова спросил я.

– Вот так. Сидя…

Мы возвращались в больницу.

– Ты знаешь, – сказал я Тане, – я впервые в жизни работал на вызове со вторым фельдшером.

– И я. – Ответила Таня.