Дневник сельского фельдшера

Благо что квартира была недалеко от работы – 3 минуты ходьбы. На обед приходил домой.

Рабочий день выглядел следующим образом:

– 9.00 – «пятиминутка»;

– 9.15 – 10.45 – обход отделения (кто как спал, у кого улучшилось самочувствие, у кого ухудшилось, кто уже на выписку просится и т.п.);

– 11.00 – 13.00 – амбулаторный прием;

– 13.00—14.00 – обед;

– 14.00—16.00 – амбулаторный прием;

– 16.00 – 18.00 заполнение историй болезней;

– 18.00 – 9.00 ургентное дежурство.

Ургентное дежурство было моим «постоянным спутником».

Сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю как меня здорово мучили:

– начальство (не предоставляя отпусков и отгулов, скрепя сердце оплачивая вызова в ночное время);

– больные (ночь-полночь, а помощь оказывать надо);.

– совесть (ну тут уж без комментариев).

Был на участке один алкоголик, часто в состоянии алкогольного опьянения наносил себе порезы на предплечья. Причем резал чуть ниже локтевых сгибов по внутренней поверхности, там где до вен глубоко.

Благодаря ему, я научился зашивать раны. Зашивал я его очень часто – не реже одного раза в месяц. В будущем мне это умение очень пригодилось (но об этом позже).

А однажды он очень здорово простудился, заработал пневмонию и попал ко мне в стационар на лечение.

Дело было зимой. Назовем нашего больного Лёхой.

На фоне отказа от алкоголя на третий-четвертый день к больному Лёхе забежала «белка».

Утром захожу с обходом в мужскую палату и вижу как Лёха пристально смотрит под кровать:

– Док! – не отводя глаз от кровати говорит он мне.

 – Сейчас я его поймаю! – И резко, как кот за мышью, бросается под кровать. Мужики, что лежали в этой палате (дедушки), высыпали в коридор с криками:

– Уберите его отсюда! Он всю ночь кого-то звал, гонял и ловил!

Понятно. Что тут непонятного. Позвал водителя Колю, завхоза Анатолия. Втроем мы скрутили Лёху и привязали его к кровати. Леха извивался, бился, кричал что всех убьёт, трясся и покрывался липким потом – характерные признаки алкогольного делирия.

Дело осложнялось еще наличием на его руках «свежезашитых» ран, гипертермией и одышкой. Но мы справились. Лёха выздоровел и выписался через неделю.

Благополучно дожил до лета, потом уехал в соседний район и устроился там сторожить поле у какого-то фермера. Фермер выдал Лёхе ружье для охраны поля. Из этого ружья Лёха и застрелился…

Вот такая не очень веселая история получилась. Жаль, конечно, Лёху, хоть и дураком был, но не злым.