История моего стыда

Там мать и отец. Там магия. Там Безымянный ручей, разделивший мою жизнь на «до» и «после».

* * *

Прошли годы. Я научился справляться с любыми трудностями, что вставали на пути. Часто я слышал, что у меня красивый, но острый и пронзительный взгляд, выдержать который мало кто способен. «Как у леопарда» – добавлял я про себя.

Я окончил университет с отличием – не потому, что любил учиться, а потому, что хотел быть первым и лучшим во всём. Вскоре я стал заместителем финансового директора в фирме дяди.

Гордость отца и матери.

Только их я любил по-настоящему. Первые годы отец запрещал появляться в Армении, и родители прилетали ко мне в Москву. Каждая такая встреча являлась самым прекрасным моментом жизни.

Тоскуя по Родине и горам, через три года после бегства я уговорил отца на тайное посещение Еревана. Та первая после расставания встреча была ослепительно прекрасна. Как подросток, с воплями восторга я взбегал вверх по ступеням Большого Каскада, с придыханием прикасался к нагретой от солнца стене церкви Зоравор, от заката до рассвета бродил по закоулкам района Конд.

Рассвет я встретил посреди руин храма Звартноц, что в нескольких километрах от Еревана. Еще малыми детьми мы любили бегать среди этих древних развалин, и вот я вернулся к ним. Счастье…

Во дни сомнений и тяжелых мук совести только память о горах и Ереване согревала сердце и придавала силы. Я подолгу перелистывал фотографии далекой Армении, сделанные совсем в иной жизни. Мне снился шум водопадов, приносивших в долины новости от самых вершин, грезились острые пики, бликующие на солнце снежными зеркалами; я мечтал вновь дышать воздухом, а не автомобильным смрадом, что лежит в переулках Москвы.

В миг долгожданного возвращения я наконец-то обрел всё это и впервые за долгое время чувствовал, что живу.

* * *

Так или иначе, та знаковая поездка закончилась, и мне пришлось вернуться обратно. По возвращении я окончательно принял то, что уже давно кружилось в моей голове.

Я осознал, что практически утратил веру в Бога. Чем больше я погружался в мир мегаполиса и бизнеса, тем более убеждался, что Бог ушел отсюда. Меня разрывала на части мысль о том, что Его нет с нами, но подтверждение этого я находил повсюду. Главный – и самый страшный – аргумент я видел в простом и непреклонном факте существования зла. Именно существование зла, бед и несправедливости для меня стали абсолютно не совместимы со всеблагим и всесильным Богом.