Тень люфтваффе над Поволжьем. Налеты немецкой авиации на советские промышленные центры. 1942–1943

Одни и те же подразделения и экипажи в зависимости от обстановки могли выполнять как чисто тактические задачи вроде ударов по переднему краю обороны, ближнему тылу, местам сосредоточения войск, прифронтовым коммуникациям, так и стратегические рейды, нанося удары по железным дорогам, узловым станциям, базам снабжения в тылу противника. А в случае необходимости могли совершать налеты и на города и объекты в глубоком тылу. И при этом в любой момент могли превратиться в транспортников, осуществляя снабжение войск и окруженных группировок.

Основной костяк кампфгешвадеров составляли опытные асы вроде Хёберлена, способные за счет индивидуальных профессиональных действий достигать серьезных результатов и в то же время вести за собой необстрелянную молодежь. При этом, несмотря на самые серьезные потери, ветераны, как правило, оставались целы и невредимы, их сбивали только в редких случаях. В результате даже сильно потрепанные авиагруппы могли постоянно поддерживать минимально необходимый уровень боеготовности.

III./KG4 майора Вернера Клосински в это время также продолжала действовать над Кубанским плацдармом.

В апреле «Хейнкели» были оснащены новым высотным прицелом Lotfe 7D, который значительно повысил точность бомбометания, в том числе с больших высот. В конце апреля – мае группа в основном наносила удары по советским войскам, пытавшимся прорваться к Новороссийску через Крымское, а также вела ночную охоту за поездами на перегонах Краснодар – Кропоткин – Армавир – Майкоп.

В середине апреля, едва положение в районе Kubanbr?ckenkopf стало стабилизироваться, командование 4-го воздушного флота начало постепенно перенацеливать бомбардировщики на выполнение стратегических задач. 16-го числа только что отметивший свой 300-й боевой вылет Клаус Хёберлен получил приказ атаковать цель в глубоком советском тылу. «В 1.45 ночи мы взлетели с дополнительными топливными баками, чтобы атаковать нефтяные месторождения в окрестностях Грозного на старой Военно-Грузинской дороге, – вспоминал командир I.

/KG51. – Они находились позади Майкопа на краю Северного Кавказа. Наш груз состоял из 1500 килограммов осколочных и фугасных бомб и пяти осветительных. Хайнц, как всегда, рассчитал курс. Медленно поднимаясь, мы направлялись на юго-восток.

Через некоторое время я спросил Хайнца, не проложил ли он курс слишком близко к Краснодару, потому что там была мощная противовоздушная оборона из орудий всех калибров.