Во имя победы

В начале 20-х годов империализм, в первую очередь английский, предпринял попытки активизировать басмачество в Туркестане, в том числе в Самаркандской области, усилил снабжение банд оружием и боеприпасами. Басмачество превратилось в открытый политический бандитизм.

Каждый день приходили вести о кровавых преступлениях басмачей. Они убивали партийных и комсомольских активистов, сжигали кишлаки, угоняли скот. Провокации, бандитские налеты не редкостью были и у нас в районе. Гремели выстрелы, лилась кровь.

После схваток с врагом мы порой недосчитывались своих боевых товарищей. Но их гибель не расслабляла нас. Напротив, в сердце еще больше крепло желание как можно скорее и во что бы то ни стало покончить с врагом.

В дружной коммунарской семье был я до лета 1923 года, потом вступил добровольцем в 12-й Туркестанский стрелковый полк, располагавшийся в Ходженте. Окрестности Ходжента кишели басмачами. Наш полк вместе с созданными из местных жителей отрядами самообороны и добровольческими отрядами красных милиционеров проводил операции по их уничтожению.

В боях участвовал то один, то другой эскадрон, а то и весь полк сразу.

Борьба шла не на жизнь, а на смерть. Нужно было не только уничтожать закоренелых врагов, но и открывать глаза темным, запуганным, забитым дехканам, людям, обманутым муллами и баями. Об этой задаче не уставал напоминать комиссар полка Карпов. Беседуя с красноармейцами, партийными и комсомольскими активистами, он повторял:

– Не забывайте, товарищи, что нам выпало счастье жить и бороться в историческое время.

Мы несем свет правды и свободы многострадальной туркестанской земле. Каждый из нас – представитель советской власти и, значит, представитель новой жизни, которая утверждается здесь…

Да, мы ощущали себя представителями советской власти, и это обязывало нас с особой требовательностью оценивать каждый свой шаг, каждый поступок. Оценивать с позиций не только текущего момента, сегодняшней конкретной ситуации, но и с точки зрения конечных целей и интересов нашей борьбы.

Запомнились мне слова командира полка Такмурзина – человека горячего, чрезвычайно подвижного, выходца из кубанских казаков. Как-то басмачи напали на продармейцев, ехавших в кишлак Дигмай, расположенный примерно в 16 километрах от Ходжента. Туда был направлен эскадрон нашего полка, который разгромил банду, а многих басмачей взял в плен. Оказалось, что среди пленных немало бедняков.