Во имя победы

Ведь Советский Союз вынужден был ввозить бумагу из-за рубежа, платить за нее золотом почти по 15 миллионов рублей ежегодно.

Нам, выпускникам профтехшколы, очень хотелось попасть на стройку. Едва успев сдать экзамены и получить удостоверения квалифицированных специалистов, мы отправились в Балахну.

В партийном комитете стройки, куда сразу же по приезде Борис Никитин и я пришли, чтобы встать на учет, нас встретили с удовлетворением.

– Рабочие нам нужны, тем более такие, как вы, – заявил секретарь.

 – Трудных участков на стройке много. Но сейчас самое горячее место механический цех. От него зависит работа других участков стройки. Так что, ребята, договоримся с кадровиками и бросим вас на прорыв. Как, не подведете?

– Не подведем! – в один голос ответили мы. Нас определили помощниками слесаря на токарно-слесарный участок механического цеха. Работы было много, работы, как правило, интересной, требовавшей не только физического напряжения, но и смекалки. Пригодились разносторонние знания и навыки, приобретенные в профтехшколе.

С первых же дней мы стали не только выполнять, но и перевыполнять нормы, внесли ряд рационализаторских предложений. В числе других передовых рабочих нам доверили монтаж первой бумагоделательной машины.

В первое время мы жили в Балахне, в доме по улице Карла Либкнехта, на квартире у Нагорова, нашего макарьевского товарища. Но добираться отсюда на работу было далековато – почти шесть километров. С трудом удалось найти жилье поближе, в Кубанцеве, которое находилось посредине между Балахной и деревней Курза – нынешним Правдинском, поселком целлюлозно-бумажного гиганта.

Изба, в которой мы вместе с несколькими товарищами квартировали, стояла на берегу Волги. В ней было тесно, поэтому летом и осенью я обитал на сеновале. Так приятно было после трудового дня вдохнуть полной грудью сладкий запах душистого разнотравья, ощутить его упругую, пружинящую постель. Утром рано-рано в маленькое слуховое окошечко заглядывали первые лучи солнца, тишину заполнял многоголосый птичий гомон.

Спрыгнешь с сеновала, растолкаешь ребят и на Волгу. Пока добежишь до нее – росой ноги выстудит, вымоет. На бегу разденешься – и в воду. Дух переведешь – и пошел мерять реку саженками. Выходишь из воды и чувствуешь, будто Волга влила в тебя такую силу и бодрость, что можно горы свернуть…

Как молодые коммунисты, Борис и я активно участвовали в жизни партийной организации.