Лаба, Улла и Нева

Даже если на улице плюс двадцать, но у вас всё ещё зимняя форма одежды – надень шарф и шапку! Простудишься!

Жизнь на пороховой бочке

Мама будит меня. Уже в школу? За окном кромешная тьма. Я, как всегда, не выспался. На автомате я начинаю утренний ритуал. Мама останавливает меня. Берет сестру на руки, и мы выходим из дома. Зачем? Мама почти бежит, я с трудом успеваю за ней. Я не слышу звука шагов. Это сон или реальность? Бегу. Сколько времени прошло? Мы останавливаемся у развилки дорог. Начинает светлеть, но солнце еще за горизонтом.

Зябкий утренний туман почти полностью скрывает деревья окружающего нас фруктового сада. Где мы? Впереди что-то темнеет: то ли трансформаторная будка, то ли часовенка на распутье. Вокруг ватная тишина.

Пару часов назад в танковой части, расположенной через дорогу от нашего дома, начался пожар. Огонь подходил к складу боеприпасов и была объявлена эвакуация. В вое пожарных машин, едком дыме горящего пластика и всполохах взрывов топливных баков горящих танков люди сражались с огнем и победили.

Мой одноклассник, чей дом выходил прямо на ворота той части, потом хвастался, что у него в комнате обгорел угол ковра. Мы ему жутко завидовали.

Угрозы и вызовы

Подготовка к любому празднику в воинской части начиналась за день до него. На выходные все помещения опечатывали. Но перед этим проходили многочисленные обязательные проверки: наличия вооружения на складах, количества автоматов и патронов в оружейных комнатах, соблюдения правил пожарной безопасности.

Обычная рутина производства, работающего в условиях повышенных рисков.

Но была угроза, которой уделяли особое внимание – угроза неконтролируемого распространения информации. Каждая печатная машинка или ризограф в СССР регистрировались в первом отделе[30 - Отдел, занимающийся вопросами безопасности предприятия, – по сути, низовое подразделение КГБ.].

Начальник этого отдела вместе с начальником секретной части несли личную ответственность за то, что эти приборы используются только по служебной необходимости.

На праздники все печатное оборудование, так же, как и оружие, сдавалось под роспись на ответственное хранение. Типичная картина второй половины предпраздничного дня: у двери секретной части в очереди стоит десяток сотрудниц машбюро со своими печатными машинками и пачками копирки.

Государство изо всех сил стремилось сохранить контроль над средствами производства информации. И так было не только в армии.