В О В: Истории концлагерей и их обитателей

 – ответила Лиза, и добавила. – До нее идти и идти. – затем она сказала. – У меня есть где переночевать, только вот кровать одна.

Девочки снова переглянулись меж собой, и затем Александра сказала:

–Ничего страшного, уместимся.

Трое девочек поднялись на этаж выше, и Лиза подошла к входной двери своей квартиры, и открыв дверь, впустила гостей в квартиру.

–Заходите.

Глава 7

Перемещения

Сегодняшняя ночь была жуткой. Жуткой не потому, что она была темной, хотя на небе мерцали звезды, и было достаточно светло.

Жуткой она была потому, что в ней казалось было нечто, что нагоняло ужас. Смотря в окно, Лиза ощущала какую-то опасность. Словно какой-то ужас все ближе и ближе приближался сюда. На эту улицу около городской полиции. Верно говорят: ужас всегда чувствуешь, страх никогда. Страх – это самое безобидное ощущение, ужас – это самый скверное и ужасающие чувство, которое присуще человеческой натуре. Порой для человека ужас и страх – это одно и то же. Но мы не задумываемся откуда берётся страх, тот ужас, который порой подчиняет себе человека, его сущность, его личность. Ощущение перед неизбежным концом, его началом. Мы знаем, что это так. Нам нельзя делать что-то, но мы это делаем. Человек подавляет в себе этот ужас и страх, и вопреки предупреждению извне, он делает поступки те, о которых потом или порой жалеет.

Сейчас, стоя у окна и куря сигарету, Лиза смотрела на мерцающий вдали, на ночном небосклоне звезды, и о чем-то думала. ее вид был задумчив.

Он выражал какую-то грусть. Грусть и в то же время сожаление о чем-то. ее взгляд, ее лицо выражало некое чувство потери. Вряд ли можно точно сказать, о чем Лиза сожалела, что потеряла? Одно сказать можно было наверняка: Лиза была одинока. Одиноко в своих горестях и заботах. Она была одна в этом мире. Родители ее давно умерли. Оставшись одна в десять лет, ее отдали в детдом. Когда же ей исполнилась восемнадцать лет, она вынуждена была покинуть это заведение, и столкнувшись с реальной жизнью, она вынуждена была все добиваться сама. Что ни говори, жизнь была для нее не сахар. Тем более, она оказалась без жилья. Выпускники интернатов и детдомов не обеспечиваются государством жилплощадью. Они предоставлены сами себе. Достигнув восемнадцати лет, они имеют право только встать в очередь на улучшение жилищных условий. Государство же не предоставляет им ничего, только в порядке живой очереди. А очередь можно ждать до самой своей смерти.