Заговор банкиров

деловой активности, однако усилит центростремительную силу тяготения.

Как это касается нашего российского рынка? До осени 2008-го мы были периферией, в которой, как раз, кипела высокая деловая активность, но это время прошло. Периферией мы как были, так и остались, но коллапс затронул и нас – нас стало затягивать ближе к центру глобального кризиса. Поскольку нас тянула вся масса, сосредоточенная ближе к центру, мы падали быстрее в процентном отношении, чем т. н. развитые рынки, развитость которых, в сущности, в современной модели глобальной экономики определяется близостью к глобальному эмиссионному центру – ФРС США.

* * *

Точный ответ на вопрос, чем все закончится, дать невозможно, так же как невозможно точно ответить и на вопрос о том, во что конкретно превратится сколлапсировавшая звезда, – есть несколько различных сценариев. Это, пользуясь физической аналогией, либо черная дыра, либо нейтронная звезда, либо сверхновая. В переводе на язык экономики эти аналогии конкретизировались осенью 2008 года в следующих перспективах:

1.

 Полный крах глобальной экономики, разрыв экономических связей и фрагментация глобального рынка – черная дыра. Это может произойти, если кризис закончится смертельным для глобальной экономики дефляционным шоком. Основная проблема современной глобальной экономики, из-за которой глобальная экономика, собственно, и оказалась там, где она оказалась, – это исчерпание возможностей для инвестиций в рамках существующей глобальной модели и тех ограничений спроса, которые существовали к началу кризиса.

Кстати, эта проблема касается всех, и радоваться ей на основании того, что она у доллара, в данном случае глупо. Проблема заключается в том, что темпы роста оборота капитала в глобальной экономике уже довольно давно начали падать. Пока было что заполнять – доллар реактивно растекался по всему миру. Сейчас практически не осталось экономик, в которых он бы не присутствовал. Наверное, последнее место, где доллара еще нет в наличном обращении, – это Северная Корея.

Наращивать оборот, поглощая протекционистские экономики, уже практически невозможно. Наращивать оборот, перестраховывая глобальную экономику, можно только симулируя какие-то глобальные риски. «Война с террором» как раз является такой симуляцией.

Однако фактор страха чем дальше, тем хуже работает. К страху привыкаешь – мы уже практически не реагируем на сообщения о захватах заложников и взрывах.