Из Петербурга в Карелию

Но, прежде чем рассказывать об этой линии и о Зимней войне, хочется рассказать о человеке, чьим именем названа эта линия.

Глава 9. О том, как Густав Маннергейм из хулигана превратился в прилежного курсанта, стал одним из лучших российских генералов, а затем – финским регентом

рисунок

Карл Густав Эмиль Маннергейм, или Густав Карлович Маннергейм, родился в 1867 году. Правда, в первые годы его жизни никто не догадывался, что он станет одним из выдающихся людей России и Финляндии: и говорить начал поздно, и учился так себе, и хулиганил почем зря.

Было в кого – отец Густава, поэт, переводчик и актер Карл Роберт, был горазд на эксцентричные выходки.

Но в один прекрасный момент Густав, уже после того, как из престижного лицея он попал в дешевый кадетский корпус, взялся за ум. Он хотел учиться, а затем и служить в столице империи – Петербурге. И для этого стал чуть ли самым дисциплинированным учеником. Соблазнов и преград было множество. Общительный, видный парень под два метра ростом любил покутить и пользовался успехом у женщин.

Но в итоге он таки поступил в Николаевское кавалерийское училище, закончил его и, уже в начале 1891 года, стал кавалергардом. Кавалергардов называли «паркетными» воинами, но здесь в мирное время можно было сделать карьеру. Женившись на богатой невесте, Анастасии Араповой, Маннергейм получил в приданое имение с конюшнями и увлекся коневодством. Он сам на своих лошадях участвовал в скачках, причем неоднократно становился победителем.

Дважды он получал призы лично из рук императрицы. А в 1897 году, оставшись офицером кавалергардского полка, занял должность в Управлении придворных конюшен.

Дальнейшие годы прошли в светской жизни, ссорах с женой, романах, лечении травмы, полученной на скачках, командировках от Конюшенной части и прочих делах. В 1904-м жена с дочками уехала в Париж. А барон, привыкший жить на широкую ногу, залез в долги и уже было впал в отчаяние… Но тут началась Русско-японская война.

По словам самого будущего маршала, именно война подтолкнула его вперед.

Подполковник Маннергейм проявил себя как храбрый и умелый офицер. Под его руководством, например, драгуны в результате стремительной атаки спасли из окружения целую дивизию. Переболев лихорадкой, уже в чине полковника, с тремя тунгусскими сотнями он прошел полтысячи километров и с тыла, со стороны Монголии, успешно атаковал японцев.

Но не Маннергейм покорил Азию, она покорила его до самых сердечных глубин.