Сотник из будущего. Начало пути

Взглянул на меня Мстислав, усмехнулся, да и говорит: «А давай-ка испытаем мы младшего твоего? Пусть простоит против детского отрока из моих. Из тех, кто готовится уже в дружину переходить, да полных сто ударов сердца пусть выдюжит в поединке. Есть характер, как ты говоришь, так не сплошает, поди, ну а коли худо себя покажет, уж не взыщи, десятник, придётся ему другого князя себе искать! – и засмеялся на весь двор.

Ну, тут все, кто был в окружении да кто подошёл поглядеть на представление, тоже засмеялись в голос с ним, значит.

Как же, мальчонка двенадцати лет, вот такой же точно, что и ты сейчас, да с почти что готовым воином схватится. Видано ли такое где?

Делать нечего, встал я в круг, что образовали все присутствующие, и выходит против меня детина, сам на полторы головы выше. Руки в боки, и усмехается такой в прищуре. Ну а как же, ему-то уже почти шестнадцать лет стукнуло. Он-то уже всё обучение воинское прошёл. В походах пару раз был да кровь в бою, небось, не раз уже пролил, а тут какой-то сопливый мальчишка против него в круг вышел.

И надо ему того нахала перед князем своим отменно так проучить.

Нам правила боя княжий воевода Ярило высказывает: куда можно, а куда нельзя нам бить, какие, значит, болевые приёмы разрешаются, а какие нет. А я стою ни жив ни мёртв и все-то те слова мимо моих ушей пролетают. Что и говорить, испугался я шибко, но виду всё равно, как батя потом сказал, не подал. Так просто, лицо чуть бледнее стало и злое такое, говорят, как у волчка прям.

От того, значит, у меня и кличка стала в детских как у собачки нашей – Волчок.

Ну вот, значит, стою я в круге, а батя мне так говорит спокойно: «Сынок, страха нет… боль, кровь – всё пустое, пройдёт и забудется, а вот как ты в жизнь воинскую вступишь изначально, так к тебе и будут всегда и все относиться после. Вспомни всё, чему я тебя все эти годы учил, и не опозорь же род воинский свой». Вот после этих самых слов и отпустило меня.

Бились мы с тем парнем не сто ударов сердца, а пять раз по сто.

Он, конечно, и более сильный был да и более умелый, чем я. Один только удар его словно кувалда пудовая. Но и я же вёрткий и жилистый был, словно свирепая ласка такая. Всё лицо в крови, грудь и спина отбиты при падениях, а зажать он меня всё не может никак. Уже в самом конце подмял всё-таки под себя, как медведь, да давай потом душить. Забылся, похоже, что по правилам поединок вести надо, и обозлился очень. Ломает да душит сам, а я всё молчу.