Сотник из будущего. Начало пути

Как родной ведь он мне был, из такой сечи вынес, вот и высматриваю, а нет ли где ран у него? Ну да обошлось как-то, кровь та чужая на нём, и ни одной раны своей тогда не было.

И тут слышу за спиной голос с коверканьем таким, не русский: «Здоров будь, вестовой!»

Оборачиваюсь я резко, а ну как половец какой недобитый подобрался. А это стоит серьёзный берендеевский начальник. Позади него – пяток его воинов, и о правую руку стоит мой давешний берендейка, тот, с кем мы так подраться только недавно хотели. А старший берендеич мне и молвит: «Как зовут тебя, удалец, из каких ты сам будешь?»

Ну, я ему отвечаю с достоинством: «Зовут меня Андрейка, сын я десятника Хват Ивановича, что при князе Рюрике состоит.

Сам же я вестовой, из детских, князя Мстислава Мстиславовича Удатного».

«Хорошего воина твой отец воспитал. Да продлятся славой годы его, знакомы мы с ним. Ты же мне, Андрейка, сегодня сына в бою спас, за то – великая благодарность тебе самому и батюшке твоему от меня, Шарифулы из рода Хайдара, сотника личной ханской стражи.

Прими этот мой скромный дар». И снимает с себя великолепный кинжал.

Я о таком даже и мечтать-то никогда не смел. Ножны у него в серебре, с золотым червлением, всё там в узорах и в записях обережных. Я его в руки взял и замер, не знаю, что и сказать надо. Всё смешалось как-то в голове.

Берендей на меня посмотрел и усмехнулся: «Вижу, понравился тебе мой дар. Этот кинжал великими мастерами из Дамаска сделан, владей им на славу, молодой воин! А это сын мой младший, Азат из рода Хайдара, он тебе сам свою благодарность потом выразит.

Ну а мы пойдём дальше и не будем мешать разговору мужчин». Легко так поклонился и ушёл со своей свитой.

Стоим мы напротив друг друга с берендеичем и друг на друга смотрим. Тут он улыбается так широко и весело, шагнул ко мне да руку протягивает: «Спасибо тебе, рус Андрей. Спас ты меня от смерти позорной, чуть было во взятой уже веже шакалы не утыкали копьями, если б не ты… Должник теперь я твой, а коли позволишь, так и брат по духу, ты мне своей отвагой и дерзостью близок и люб».

Ну, вот что-то примерно такое и сказал, правда, сильно слова коверкая, но всё же понял я всё.

Пожал я его руку, ну и тут мы с ним обнялись. Так у меня стало ещё на одного брата больше. Тот обет братства мы с ним чуть позже закрепили, и до сих пор столько уж лет прошло, а за честь его держим.

Ну, ты дядьку Азата-то хорошо помнить должен, не раз он в гостях у нас бывал.

Потом были у нас быстрые сборы.