Эскадрон, сабли наголо!

До бегущих долетели громкая ругань, крики боли и стенания.

– Застрельщики, бить по фальконету! Не давайте им его перезарядить! – крикнул, обернувшись, подпоручик. – На склон, братцы! Вперед! В атаку – ура!

– Ура!

– Ура! – прерывисто кричал Тимофей, с шумом выдыхая воздух из глотки. Какая-то сотня шагов по дороге и еще пара десятков по круто поднимающейся вверх тропе, а у него уже перехватило дыхание. Мимо головы просвистела пуля и ударила в камень уступа. Гончаров инстинктивно пригнулся и получил толчок в спину.

– Вперед! Не останавливаться! Встанем здесь – всех, как куропаток, перестреляют! – раздался за спиной крик командира взвода.

Бегущий впереди драгун из третьего отделения вдруг вскрикнул, замер на месте и, пошатнувшись, покатился по камням вниз.

– А-а-а! – заорал Тимка и в отчаяньи кинулся вверх.

Тропка резко повернула налево, и он увидел перед собой размытые очертания каких-то рукотворных строений. Среди них блеснул яркий огонек, и полу его шинели резко дернуло. Не помня себя, Гончаров ринулся вперед и стремглав преодолел пару десятков шагов прямого расстояния до крепости.

Вслед за ним под ее основание перебежали Савелий и господин подпоручик. Широкий дверной проем, к которому подходила тропа, был закрыт тяжелой, обитой железными полосами дверью. Небольшое окошечко в самом ее верху открылось, наружу высунулся ружейный ствол и, громыхнув, посылал пулю на тропу.

– Гончаров, вон то окно, справа от двери видишь?! – Кравцов кивнул на верхнюю узкую бойницу. – Ты у нас худой, должен в него пролезть! – и сунул свой пистоль Тимофею за пояс.

 – Ружье мне оставь. Заберешься наверх, закинем. Быстрее на плечи вставай! Малаев, а ты о стену обопрись, держи его! Быстрее, быстрее, братцы!

Савелий уперся руками в камни стены, подпоручик присел, сцепив в замок руки, и, наступив на них, словно на перекладину лестницы, Тимоха через пару секунд стоял уже ногами на плечах Малаева.

«Сейчас поднимусь, и мне точно башку снесут!» – думал Гончаров, подтягиваясь. Нога нашла опору в выступающем камне, и оттолкнувшись от него, он резко перевалился вовнутрь темного помещения.

Раздался оглушительный грохот, сверкнуло пламя ружейного выстрела, и в его ярком свете он увидел шагах в пяти человека. Как видно, эриванец был увлечен сейчас стрельбой и не сразу заметил появления возле себя чужака. Тимофей выхватил из-за пояса пистоль подпоручика и в упор разрядил его в темный силуэт. В оконном проеме сзади блеснула сталь и, звякнув, рядом упал его мушкет.