В поисках утраченных предков. Роман-исследование

 Ж., и полы его пиджака тянуло вниз. Мне пришлось поддерживать брюки, чтобы карманы, набитые увесистыми кронами, не били по коленкам. Композитор А. П., поправляя на ходу дымчатые очки, едва поспевал за нами. На его лице читалось восторженное недоумение: вот, оказывается, как люди деньги сшибают, пока я сочиняю любимые народом пьесы, оратории и музыку к кинофильмам.

А. Ж. и А. П. проиграли свои деньги достаточно быстро. Минут за десять. После этого они навестили бар и, встав за моей трезвой спиной, стали учить меня, как надо выигрывать.

Учил в основном А. Ж. Но ненавязчиво:

– А почему бы тебе не поставить на разные номера? Вон, смотри, как тот дядечка гребет… Я бы на твоем месте попробовал…

Я упорно ставил на красное-черное. Кучка фишек передо мною понемногу, но прибавлялась.

– Да, тебе сегодня везет, – прохаживался сзади А. Ж. – Мог бы рискнуть и поставить по две фишки на десять чисел.

– А что это даст? – вежливо интересовался композитор.

– Как, что даст! – А. Ж. начинал объяснять композитору, какие суммы у меня могут оказаться в кармане. И на какие именно числа он рискнул бы поставить.

– Два раза подряд семнадцать выпадало, – шепотом делился своими наблюдениями композитор. – Бог, говорят, троицу любит… О, вам опять везет – красное! Теперь будете ставить на черное?

– Да ставь ты больше! – нетерпеливо воскликнул А. Ж. – Все равно деньги халявные!

Меня и самого подмывало бухнуть всю гору фишек, удвоить ее и уйти.

Или проиграть и уйти.

Я отсчитал по десять фишек стоявшим за спиной: дарю!

И тут же забыл про них. Они торопливо поменяли у портье цвет фишек, встали по другую сторону стола и принялись воплощать свои замыслы.

Теория вероятности, в принципе, действовала. Какое-то время я выигрывал и тихо радовался: вот, дескать, какой я умный и сообразительный! Но вдруг три раза подряд выпадало красное, съедая мою двадцатифишечную ставку на черном.

Следуя своей теории увеличивать ставки, я в следующем кону ставил на черное башенку из половины своего пластмассового богатства. Но шарик в четвертый (!) раз застревал в ячейке красного цвета. Портье, всевидящий демон-искуситель, взглядывал на меня многозначительно: надо, дескать, рисковать – пять раз подряд красное не выпадет, читалось в его глазах, и от этого взгляда я тушевался, не веря ему, пропускал кон, не рискуя выставить все подчистую.