Небо и море

Перед открытием приехала машина «Хлеб», наполнила утренний воздух смесью запахов свежего хлеба, бензина и пыли.

– Разгружают… Сейчас откроют… Говорят, на вокзале есть какой-то магазин, где железнодорожный хлеб продают?

– Я тоже слышала, но съездить все никак руки не доходят.

– Надо съездить. Соседка говорила – просто объедение. Не черствеет и не киснет.

– Да и у нас продают неплохой. Тоже не кислый. А черстветь у нас не успевает. Мои оглаеды сметают все за день. Им сколько ни возьми.

– И не говорите.

Мы с мужем едим мало. Ему много мучного нельзя. Так, беру батон и рулет. Знаете, как рулет с молоком хорош?

– Я белый не ем. Куда мне? И так на сердце нагрузка от жары…

Тихо опупевая под такие разговоры, я стоял, переминаясь с ноги на ногу. «Когда же, наконец, этот хлеб разгрузят?!»

Наконец, двери булочной открылись, женщины, суетясь, начали заходить внутрь и выстраиваться в очередь. Вот и я внутри магазина. Здесь воздух вдвое гуще уличного. Хлебный дух едва перебивает запахи пота, «Дзинтарса» и «Красной Москвы».

Я вдыхаю этот сладкий кисель. В животе становится горячо, а ногам необычайно легко и прохладно. Голоса разговаривающих слышатся как будто издалека и все сразу. Слов почему-то не разобрать. Улица в окне кажется освещенной необычайно ярким светом. Стены булочной чернеют и раздвигаются. Впередистоящая попа в легком ситцевом платье угрожающе вырастает в размерах…

…

Я сижу на крыльце булочной. Надо мной наклонилась незнакомая бабушка и спрашивает кого-то рядом, какой ему хлеб нужно купить.

Мне вдруг становится зябко. Рядом со мной никто не сидит. Какому «ему» они собираются что-то покупать? Кого она спрашивает? Постепенно я начинаю понимать, что этот «кто-то» и есть я сам. Бабушка спрашивает меня о самочувствии и хлебе.

– Мне? Булку серого, батон и две булочки с изюмом. Что это было?

– Не завтракаешь, наверно, дома, вот и потерял сознание в очереди. Спасибо, люди подхватили.

На всякий случай, сердобольная бабушка довела меня уже совершенно здорового до калитки.

Еще пару раз в длиннющих очередях я падал. И всегда это приносило очевидную пользу. Сразу покупали все что нужно и отправляли домой. Однажды это случилось в утренней очереди за молоком, а еще один раз в утренней же очереди на заправку сифонов. Молоко мне принесли сразу же. Привели в чувство и, поинтересовавшись не нужно ли мне сопровождение, отправили домой.

С сифонами получилось смешнее.