Небо и море

Средний отпрыск деда Бориса и брат моего отца Виктор Борисович родился в 1931 или в 1932 году. По молодости был веселым и задорным парнем. Любил шумные подростковые компании, озорство, но, к счастью, без криминала. Выучился в ФЗУ (фабрично-заводское училище аналог позднего советского ПТУ) на экскаваторщика. Потом захотел еще более денежной работы и устроился в горячий цех Челябинского трубопрокатного завода. В цеху тогда катали лонжероны для вертолетных лопастей. Термически обрабатывали, закаливая и остужая в растительном масле.

Работу свою Виктор любил, но салатное масло с тех пор не употреблял. Видимо не признавал равной пользы подсолнечного масла для лопастей и для собственного желудка.

Его жена Тамара, как-то по молодости, съездила в Англию. Проживала там в местной семье пару месяцев, вероятно, стажируясь в английском зыке. Вернувшись в Челябинск, заважничала. Поэтому если я ехал в гости к «Пузанкам», то ехал к «теть-Вале и дядь-Леше», а если к Виктору, то к «дядь-Вите», без упоминания его половины.

В 1958 году у Виктора с Тамарой родился сын Игорь. Удивительно, что у родителей ростиком не выше 170 см, вырос сынище под два метра пять сантиметров! С самого детства Игорёк был крупным мальчиком. Самый высокий в классе. Лицом и ростом был мало похож на родителей. Лицом был в Высоцкого, а ростом и повадками в Маяковского. Годов с двенадцати, пошел заниматься боксом и отец, благо в деньгах недостатка не было, кормил его на каждый завтрак дополнительно одной банкой сгущённого молока.

Эти сгущённые завтраки совпали с бурным подростковым ростом. К окончанию школы Игорь «выстрелил» так, что на фоне своих мелковатых одноклассников выглядел как Дядя Степа в окружении пионеров.

В один из моих приездов в Челябинск я оказался на пару дней в гостях у Виктора Борисовича. Днем мы ходили на озеро ловить рыбу, а вечером Игорь предложил сходить в кино на фильм, на который детей не пускали.

В кинотеатре шел классический фильм по пьесе Шекспира «Укрощение строптивой».

Никакой эротики там не было, но советские прокатчики из-за позднего времени сеанса поставили ограничение – «детям до 16 лет вход воспрещен». Мне было 11 или 12 лет. Игорю, соответственно 14 или 15. Мы пришли, встали в кассу. Когда очередь дошла до нас, то кассирша, показывая Игорю на меня, заявила, что детей на фильм не пустит. На что Игорь серьезным басом стал ее уговаривать:

– Девушка, ну поймите, жена работает в третью смену, меня с сыном оставила.