Небо и море

Показал мне Детский парк, который располагался через дорогу (улицу Рождественского), свои штабы в нем.

Когда я улетал домой в Ташкент, это был первый полет на Ту-154. Мне выписали билет на розовом бланке и на Победе все приехали меня провожать. Оформление и досмотр прошли быстро. Дядя Леша попросил разрешения пройти вместе со мной на борт, чтобы убедиться, что с племянником все нормально и он сидит на своем месте у окна.

Пока я уселся, пока остальные пассажиры суетились, пока дядя Леша давал указания моему соседу как меня вывести в Ташкенте и сдать на руки родителям, двери закрыли и трап отогнали.

Подошла бортпроводница и попросила дядю Лешу занять свое место.

– У меня нет места, я племянника провожаю, – он похлопал меня по плечу и крепко пожал руку.

– Что же вы, товарищ? А мы трап уже отпустили.

– Я, конечно, могу слетать в Ташкент, но мне без билета как-то неловко, – попытался отшутиться дядя Леша.

Трап подогнали, дядя Леша с перрона помахал мне рукой, и я улетел домой к родителям.

В Ташкенте в коттеджах у меня сложилась хорошая компания. Женька Чмырь и Лариска Тугушева из 2-го коттеджа. Мы втроем были костяком детского населения. Женька и я одногодки, Лариска на год постарше и на десять лет умнее. Остальные дети были либо не наших интересов, либо существенно младше.

В девятом коттедже жил Юрка Руденко. Мальчишка был на три-четыре года младше нас с Женькой. И хотя и принимал участие в наших играх и походах, но в силу разницы в возрасте, всегда был в ранге наблюдающего за событиями, а не их непосредственного участника.

Чаще всего Юрке приходилось сидеть со своей младшей сестрой Ленкой. Да и поговорить с ним особо не получалось. Пошалить – это Юрка на ура, побегать, залезть на дерево. А вот сделать что-то стоящее или сказать что-то умное у Юрки не получалось.

В соседней с Юркиной квартире жила девочка Алла и ее малолетний брат Альберт. Алла была почти нашей одногодкой, но в наших уличных забавах участия не принимала.

Была занята с утра до ночи то школой, то музыкой, то нянчилась с малолетним Албертом. Наверно, она на нас смотрела как на дикарей бесшабашных и туповатых. Никогда Алла не задавалась и не выказывала своего превосходства. Просто тихо сидела дома да пилила свою виолончель. Мать Аллы работала проводницей и подолгу отсутствовала дома. Алла справлялась с домашними делами сама.

Однажды, в отсутствие матери Альберт пошел купаться в ванную и каким-то образом утонул.