Летом перед грозой

Нормальное начало, думаю…

– Я так поняла, мы с вами фактически в одни места едем, – продолжает. – А вы не отведете даму по этому поводу в ресторан?! Пусть это будет даже «вагон». А то мои все дрыхнут. А я выспалась. Мне скучно и хочется кого-нибудь съесть…

…Вот, думаю, твою мать.

Начинается…

…Я, оно конечно, хотел сначала в какую-нибудь сторону съюлить.

Но по охотничьей стойке, – лапа вперед, хвост параллельно земле, даже целых два хвоста, я бы сказал, – понял, что в ресторан идти все-таки придется.

Просто чтобы глупостей не наделали.

А то – эти могут.

Только дай….

…Нет, я все понимаю.

Безусловно.

Ага…

– А отчего бы, – улыбаюсь, – и не проводить. Дайте нам только минут несколько, мы с парнями чуть носики припудрим.

Дама хихикает и удаляется, грациозно прикрывая дверь.

Я показываю двум высунутым языкам сначала кулак, а потом еще и средний палец вдогонку.

– Охолоните, – шиплю, – изверги. Оставьте тетку в покое. Она почти наверняка чья-то мать и жена.

Высунутые языки меня, естественно, не слушают.

И глаза горят совершенно нездоровым охотничьим блеском.

Альфа-самцы, мать их так.

Проблема.

Блин…

…Ладно.

Пора и вправду собираться, а может, и даже носик попудрить.

А то эти красавцы там без меня такого натворят…

…Когда ровно через пять минут я открыл дверь в коридор, я моментально понял, то сбываются мои самые худшие опасения.

Девушка тоже переоделась.

Причем, если снизу это были еще пусть и обтягивающие, но все-таки джинсы, то сверху было накинуто нечто настолько легкое и воздушное, что лучше бы она не одевалась сверху вообще, так было бы просто честнее.

По крайней мере, первое, во что уткнулся мой взгляд – так это был даже не столько тяжелый и, судя по всему, темный сосок, а родинка с внешней стороны идеальной формы груди: девушка стояла в полоборота.

Лифчики ей, кстати, еще долго, думаю, не понадобятся.

Ага.

Я невольно сглотнул.

Она – демонстративно «ничего не заметила».

Да…

…Даже вот, кстати, думать не хочу, какие сейчас глаза у вылезающих у меня из-за спины оглоедов.

Как у какающей собачки, скорее всего, разумеется.

И такой же вывалившийся язык.

– Вы, – говорю, – Алёна, немилосердны. Как бы нам из-за вас драться с кем-нибудь сегодня еще не пришлось…

Она деликатно хохотнула и изобразила что-то вроде книксена, демонстрируя ровный загар по всем двум полушариям и окончательно вгоняя мой лоб в испарину.